Строгий соблазн

Брэдли Шелли

Пораженный этой мыслью, Брок задышал тяжело и неровно.

Но почему же она не отправила весточку, в Лондон и не вышла замуж за Брока? Почему? “А куда ей было посылать весточку?” – издевательски спросил его внутренний голос. Брок даже не сообщил Мэдди своего лондонского адреса. Он оставил знатную даму, к которой мог вернуться только состоятельным человеком. Учитывая все это, он едва ли мог признаться Мэдди, что снимает комнатушку над захудалой пивной на Джайлз-стрит. Гордость не позволила бы ему этого сделать.

Выйдя из самых низов общества,

он был, возможно, излишне самонадеян, но тем не менее Брок собирался добиться в этой жизни многого. Неужели из-за своего стремления к успеху он лишил себя и Мэдди стольких лет счастья? Неужели она действительно подумала, что он подло бросил ее, как только она уступила его страсти? Эта мысль полоснула ножом по сердцу. Господи, в том, что они расстались, он все время обвинял ее, хотя вина целиком лежала на нем.

Брок резко выдохнул и начал нервно расхаживать по комнате. Сердце глухо стучало, воздуха не хватало. Да, действительно, чтобы сколотить капитал, он усердно работал в Лондоне. А после того, как Мэдди вышла замуж за Седжуика, много времени потратил на то, чтобы отшлифовать собственные манеры. Через некоторое время он купил особняк, вполне достойный дочери графа. Обвиняя ее, он носился со своим разбитым, страдающим сердцем, теша себя тайной мыслью, что когда-нибудь придет время и он получит все, что причитается ему по справедливости.

Вce это время Мэдди стыдили, с ней плохо обращались, постоянно напоминая о том, что человек, который не только клялся ей в любви, но и лишил ее невинности, подло бросил ее. А какой была их первая встреча после пяти лет разлуки? Он запугивал ее и угрожат ей, обрушив на нее свой гнев и презрение.

Что, черт возьми, он наделал?

Он почувствовал себя низким и недостойным, и на этот раз дело было не в его происхождении. Кропторн прав: главное – человек, а не его происхождение.

Безысходность, мрачная и глубокая, как пропасть, овладела Броком. Как он сможет теперь загладить свою вину? И простит ли его когда-нибудь Мэдди?

– Ты ничего не говорил мне об этом, – прервал его размышления Джек, – но я полагаю, замужество ее было ужасным. Иначе почему она не хотела выходить замуж вторично? Когда ты сделал ей предложение? Она просто боялась.

Колин Седжуик в течение всех этих лет постоянно оскорблял Мэдди и в конце концов поднял на нее руку. Но что мог сделать Брок? Ничего, его просто не было рядом, но вина за несчастья любимой женщины целиком лежит на нем.

– Мэдди действительно не хотела выходить за меня замуж.

– Значит, ты надавил на нее.

Слова Джека попали в точку. Так оно и было.

Он надеялся, что Мэдди забеременеет, и тогда у нее не останется выбора. Она будет вынуждена поступиться своей свободой. Он держал ее в своей постели, пока не добился своего, нисколько не интересуясь ее чувствами. Брок закрыл глаза, стараясь отгородиться от постыдной и отвратительной правды.

– Да, – пробормотал Брок, – я идиот.

Идиот, не имеющий понятия, как исправить свою ошибку.

Как искупить свою

вину перед Мэдди?

Брок долго размышлял и наконец нашел решение.

Единственное желание, которое когда-либо выражача Мэдди, – это чтобы ее оставили в покое. Брок судорожно сглотнул. Вновь отказаться от Мэдди – это самое сложное, что ему когда-либо приходилось делать. Но ему не следует больше вторгаться в ее жизнь. Он должен оставаться ее мужем лишь формально. Он выделил ей средства для обновления сельского дома в Хэмпстеде, там она сможет жить спокойно, вдали от суеты большого города и навязчивых ухажеров. Остается надеяться, что она позволит ему навещать Эми и ребенка, который скоро должен появиться на свет. Возможно, когда-нибудь Мэдди сменит гнев на милость.

Но надо быть готовым к тому, что этого не произойдет.

Джек одобрил решение сына. К сожалению, слишком поздно он проявил свою проницательность. Он открыл ящик Пандоры и обнаружил внутри страшный клубок, свившийся из ненависти, отвращения, гнева и боли.

Брок решительно направился к двери.

– Я сделаю Мэдди счастливой.

Стать мужем-невидимкой – совсем не этого хотел Брок. Но слишком долго он игнорировал ее желания. Если она могла находить счастье в том, чтобы жертвовать собой, что ж, он в не меньшем долгу перед ней.

Джек кивнул и добродушно, по-отечески улыбнулся:

– Надеюсь, у тебя это получится.

Городской особняк был залит полуденным солнцем, когда Брок вернулся домой. День был жаркий даже для июля. Но он знал, что выступившая испарина у него не от жары, а от мысли о том, что, возможно, он в последний раз видится с Мэдди.

В темном холле, спроектированном так, чтобы производить самое внушительное впечатление, его встретил молчаливый вышколенный дворецкий. Но в его глазах под темными густыми бровями было любопытство и удивление: почему хозяин вернулся домой так рано?

– Где моя жена? – спросил Брок.

Черт возьми, он слышал, как колотится его сердце, чувствовал, как вспотели его ладони.

– Она сказала, что собирается вздремнуть после обеда, мистер Тейлор.

Он испытал одновременно разочарование, что ему придется подождать, чтобы осчастливить Мэдди, и облегчение, что она останется в его доме чуть дольше.

– А Эми?

– Притворяется, будто спит, я уверен.

Брок подавил улыбку. По словам его прислуги, нежелание Эми ложиться спать после обеда подвигало ее на такие изобретательные ухищрения, что об этом уже ходили легенды.

Брок кивнул дворецкому и начал подниматься по устланной красным ковром лестнице в поисках дочери. Он без труда нашел ее на третьем этаже, ориентируясь по ее пронзительному смеху.

В полутемной детской мисс Эдмунде, нянечка, которую он нанял только на прошлой неделе, стояла у окна, в изумлении глядя наружу. Женщина с побледневшим лицом в ужасе заламывала руки.

– Мисс Эми, вернитесь в дом сию минуту!

– Но у меня почти получилось, – послышался откуда-то голос Эми. Из-за окна?