Строгий соблазн

Брэдли Шелли

Любое примирение, какого удастся достичь, пойдет на пользу всем.

Если Кропторн примет его.

К удивлению Брока, дворецкий с совершенно невозмутимым видом вернулся довольно скоро и провел его прямо в кабинет герцога.

Кропторн стоял у дальнего окна, его спина была залита солнечным светом. Брок решил взять на себя вину за то, что произошло между ним и Мэдди несколько лет назад. Он, конечно, заслуживал обвинений, но ему был всего двадцать один год, а Мэдди – восемнадцать. В тот день, когда была зачата Эми, он лишь хотел скрепить

ту связь, которая, как ему казалось, существовала между ними. Да, он понимал, какие могут быть последствия. Но о том, что Мэдди забеременеет, почему-то не подумал.

Все эти годы он был страшно зол на Мэдди за то, что она предпочла ему Седжуика.

Брок вздохнул, когда Кропторн бросил на него сердитый взгляд.

– Ваша светлость.

– Мне следовало отказать вам в приеме, – сказал Кропторн. – Но я не могу допустить даже намека на скандал. Если правда станет известна в свете, это уничтожит вас обоих. А на Эми навсегда останется пятно.

– Я тоже любой ценой хочу избежать скандала. – Брок одернул полы сюртука и расправил плечи. – Завтра, в десять часов утра, мы с Мэдди вступаем в брак. Я думаю ей будет приятно, если вы. почтите это событие своим присутствием.

Кропторн помолчал, обдумывая приглашение.

– Свадьба будет скромная?

Брок понял, что это скорее рекомендация или даже указание, а не вопрос. Он был согласен с герцогом, что его женитьба на Мэдди не привлечет ненужного внимания, если будет скромной и гостей соберется немного. Возможно, лишь горстка людей обратит внимание на это событие.

– Будут присутствовать только ее тетя, компаньонка миссис Бикем и мой отец.

– Я приду, – сказал Кропторн. – Но поймите, я едва ли могу приветствовать ваше вхождение в нашу семью, поскольку вы не заслуживаете доверия, мистер Тейлор.

Что он мог на это ответить? Ему осточертело объясняться перед теми, кто выше его по происхождению, оправдываться в своих действиях, в самом своем существовании. Но предприятие с железной дорогой было слишком важным. Любой шанс, пусть даже самый призрачный, что Кропторн вновь станет его партнером, нельзя было упустить в угоду собственной, гордыне или раздражению.

– Я не имел намерения обесчестить Мэдди.

Кропторн презрительно поднял бровь.

– Вы были старше и потому разумнее. – Брок кивнул.

– Я ведь впервые в жизни влюбился.

– И считаете, что это оправдывает ваше поведение? – Судя по тону герцога, Брок понял, что это не может служить оправданием. – Вы когда-нибудь любили, ваша светлость?

– К счастью, нет. Если это так плохо влияет на умственные способности, надеюсь, что никогда не окажусь в столь жалком положении.

Несмотря на серьезность ситуации, Броку с трудом удалось подавить улыбку.

– Любовь толкает человека на безрассудные поступки, он готов на все, чтобы завоевать сердце возлюбленной.

Брок понимал, что его слова звучат излишне романтично, но он говорил искренне.

Кропторн нахмурился:

– Тогда почему

вы не женились на Мэдди и не сбежали с ней куда-нибудь подальше от Лондона, по-моему, это было бы гораздо порядочнее.

Брок начал мерить шагами комнату. Насколько откровенно он может говорить? Какую часть своей души может обнажить перед Кропторном, которого не слишком хорошо знает как человека?

Насколько сильно он нуждается в том богатстве и положении, которое может обеспечить ему благополучное завершение строительства железной дороги и ее успешную работу?

Сильно, слишком сильно, чтобы можно было оставить вопрос герцога без ответа.

– Я хотел жениться на ней, но мне нечего было ей предложить. У меня не было ни денег, ни земли, ни дома. Черт побери, я работал на ее отца.

– Если вы не могли ей ничего дать, вам следовало поступить порядочно и не позволять себе заходить так далеко! Зачем было лишать ее невинности…

– Но я, черт возьми, не собирался этого делать! Я пришел попрощаться, хотел сказать, что, заработав в Лондоне достаточно денег, обязательно вернусь и мы поженимся, даже если ее отец не одобрит этот брак. Она так крепко меня обняла, что я потерял над собой контроль.

– Порядочный человек ушел бы прежде, чем лишил се девственности, – упрямо повторил Кропторн.

Оскорбительные слова Кропторна метнулись в напрятой атмосфере комнаты, ударив Брока прямо в грудь. И еще он ни разу не пожалел о том, что занимался любовьюс Мэдди, по крайней мере до того момента, когда узнал, что его четыре года лишали общения с дочерью.

– Возможно, – согласился Брок. – Могу лишь сказать, что ждо этого момента Мэдди была самой лучшей частью моей души. Я понимал, что не могу взять ее с собой в Лондон и обречь на нищету, но расставаться с ней не хотел, тем более был уверен, что отец выдаст ее за какое-нибудь ничтожество голубых кровей и сделает ее несчастной.

В свои восемнадцать Мэдди была не только прелестна, но и чиста сердцем, или так ему только казалось. Прошлой ночью, после слов Белвика, Брок усомнился в том, что хорошо знал Мэдди, возможно, девушка, в которую он влюбился, была немифом, его фантазией, подобной феям и духам. Та леди никогда бы не стала хранить такой секрет от него или говорить, что он не достоин своей собственной дочери. Ему не повезло, что та девушка исчезла и завтра Брок женитсяся на лживой, закомплексованной, соблазнительной женщине, которая пришла ей на смену.

– Итак, вы получили ее согласие. – С лица Кропторна ще не сошло выражение неодобрения.

На самом деле инициатива принадлежала Мэдди, но теперь это не имело существенного значения.

– Да.

Губы Кропторна тронула едва заметная улыбка.

– Нахальства вам не занимать, не так ли?

– Мое нахальство позволило мне вырваться из трущоб, сколотить состояние и не опускать глаза перед титулованными особами. Я понимаю, вам не нравится то, что вашу кузину лишил невинности подручный но…