Строгий соблазн
Шрифт:
Она загадочно улыбнулась и оставила Брока. Через минуту они с Кропторном ушли, герцог не перемолвился с ним ни единым словом.
Брок вздохнул. В настоящий момент у него и так хватало неприятных проблем. Обернувшись, он поискал взглядом свою жену и увидел, что она стоит у окна и смотрит на улицу.
Да, ему придется очень скоро объясниться с ней. И он знал, что это объяснение будет не из приятных.
Кто-то хлопнул его по спине. Обернувшись, Брок увидел широко улыбающегося отца.
– У тебя несчастный вид.
У самого Джека вид был
– Я в восторге, – произнес Брок. – Разве не заметно?
– Тебе придется простить Мэдди, сынок. Она совершила ошибку.
У Брока отвисла челюсть. Его отец на стороне Мэдди?
– Нет. Ошибка – это когда на правую руку надеваешь перчатку с левой руки. Когда запачкаешь едой свой сюртук в комнате, где полно людей. Но скрыть от человека, что он стал отцом, – это не ошибка.
– Она была так молода, – оправдывал ее Джек. – Наверняка голову потеряла от страха. А после того, как вышла замуж, она уже не могла оставить мужа, чтобы искать тебя. Это вряд ли понравилось бы Седжуику.
– Скорее всего нет, – резко ответил Брок. – Но лучше было вызвать его временное недовольство, чем столько лет скрывать от меня правду.
Джек пожал плечами, явно не желая больше обсуждать эту тему. Он похлопал Брока по спине и бросил взгляд на Эми, которая, прыгая вокруг матери, дергала ее за пышную юбку.
– Как жаль, что я не встретился с этим ребенком раньше, – сказал Джек. – Я бы сразу сказал тебе, что это твоя дочь.
Брок с удивлением посмотрел на отца. Морщинистое лицо Джека стало задумчивым. Он смотрел вдаль, словно вглядываясь в прошлое.
– Она очень похожа на твою мать. Такие же волосы, такое же лицо, такая же жизнерадостность и доброжелательность. Твоя мать, упокой Господь ее душу, была бы счастлива, что у тебя такая замечательная дочка. Радуйся.
Брок в изумлении посмотрел на Эми. Он никогда не видел портрета своей матери: его отец был слишком беден, чтобы позволить себе столь дорогую вещь. Глядя на Эми, он мог получить некоторое представление о том, как красива была его мать.
Но Мэдди лишила его общения с дочкой. Брок не мог думать об этом без боли.
– Я всегда буду радоваться тому, что у меня есть Эми, – ответил он отцу.
– Для начала тебе следует помириться с ее матерью, – посоветовал Джек.
Ну почему все считают виновным в их разрыве его, а не Мэдди? – Это маловероятно.
Джек пожал плечами, всем своим видом давая понять, что Брок совершает ошибку. Вздохнув, он вернулся к Эми и Мэдди.
Через несколько минут семейство приступило к праздничному завтраку. Брок никогда не видел такого грустного праздника. Он и сам не чувствовал в душе радости, хотя получил все, что хотел.
Однако прежнего доверия к Мэдди он не испытывал.
Ему было больно даже смотреть на нее. Но несмотря ни на что, он, как глупец, все еще хотел видеть ее обнаженной, извивающейся, стонущей, принимающей его в себя. Нет, он хотел большего. Он хотел, чтобы та мимолетная, но глубокая связь между ними, которую он некогда ощутил, существовала
Брок с отсутствующим видом смотрел на фруктовый омлет, лежавший на его тарелке. Ну что он может сделать? Все в его голове перепуталось. Только где-то в самых закоулках души еще жила любовь к этой женщине.
Он чувствовал себя полным болваном, но тем не менее сомневался, что может простить ее.
К счастью, завтрак очень быстро подошел к концу. Миссис Бикем и Вима расцеловались с Мэдди и Эми и отправились в Хэмпстед. Джек и Эми поднялись в новые комнаты, которые Брок приготовил для девочки, очевидно, намереваясь поиграть в игрушки, которые Брок в несметном количестве накупил дочери.
Брок с Мэдди остались наедине.
Она теребила в руках ленточку, которой крепился ее свадебный букет, обматывая вокруг пальца атласную полоску и вновь разматывая ее. Он старательно разглаживал широкие лацканы своего голубого фрака.
Неожиданно она поднялась:
– Мне бы хотелось распаковать свои вещи.
– Полагаю, слуги уже сделали это. – Мэдди пожала плечами.
– Согласись, утро выдалось тяжелым. Думаю, ты не станешь возражать, если я отдохну.
– Почему ты избегаешь меня?
Она бросила на него скептический взгляд.
– Разве нам есть что сказать. друг другу? Ты приобрел землю, которая необходима тебе для завершения строительства железной дороги. Мы с Эми находимся в твоем доме. Без сомнения, ты вполне доволен собой, ведь ты добился всего, чего желал, благодаря коварству и шантажу. Но разве это ямеет значение? Мне не доставит удовольствия видеть твое ликование. С этими словами она вышла из комнаты и направилась к лестнице. Брок смотрел, как она уходит, и его злость росла. Коварством и шантажом? Он предложил ей пари. Она приняла его. Позже она пришла к, нему, предлагая пожениться ради ребенка, который должен будет появиться на свет. Почему же она обвиняет его?
“Ты не заслужил того, чтобы знать правду об Эми. Ты вообще ничего у меня не заслужил”. Ее слова вновь и вновь звучали у него в голове.
Брок поднялся и пошел вслед за Мэдди.
– Мы еще не закончили, милая женушка.
Мэдди, уже успевшая подняться на пару ступенек лестницы, обернулась к нему, в ее глазах было презрение.
– Мы все уже сказали друг другу.
– Сегодня день нашей свадьбы, – мягко произнес он.
– Да, и ты уже сполна насладился всеми прелестями, которые обещает тебе наше супружеское ложе.
Бросив на него ледяной взгляд, Мэдди отвернулась и продолжила подниматься по лестнице. Он смотрел на ее спину, покачивающиеся. бедра, и его раздражение росло.
Разве не наслаждалась она ночами, проведенными в его объятиях? Так почему же она намекает, что он один получал от этого удовольствие?
Брок метнулся за ней, перескакивая через две ступеньки. Он настиг ее на лестничной площадке и схватил за руку.
Ее серые глаза полыхали так, что могли сжечь его. Она высвободила руку: