Строгий соблазн
Шрифт:
– Оставь меня!
– Почему ты злишься? Можно подумать, что это я скрывал от тебя что-то почти пять лет.
Мэдди сжала кулачки.
– Нет, просто ты разрушил всю мою жизнь.
– Тем, что женился на тебе?
– Вновь появившись рядом. Все было так ясно, когда ты оставил меня и уехал в Лондон: тогда для тебя на первом месте стояло состояние, а не жена. А когда ты понял, что у меня есть земли, необходимые тебе, я вдруг снова стала для тебя важна. И хотя я всячески пыталась противиться этому, ты перевернул
Мэдди вновь повернулась к нему спиной. Брок не отставал.
Неужели она так ничего и не поняла? Она всегда была важна для него, даже когда он пытался себя обмануть, что заключает это пари ради ее земли. Даже тогда он понимал, что по-прежнему любит ее. Ничего не изменилось.
Когда Мэдди вошла в комнату, смежную с его комнатой, он влетел вслед за ней и запер дверь, отгородившись от внешнего мира.
– Наша брачная церемония еще не завершена.
– Значит, тебе нужна покорная жена, как и предписывает закон? И мои желания не имеют никакого значения? – вспыхнув, спросила она.
– Это мое право.
Она с горечью рассмеялась:
– Ты такой же, как Колин.
Брок пристально смотрел на нее, но в ее глазах была только злость. И еще презрение. Брок почувствовал себя оскорбленным.
– Черт тебя побери! Я бы никогда не поднял на тебя руку, что бы ни случилось. И я обожал Эми, даже когда считал ее дочерью Седжуика. И есть еще одно различие. Я знаю, что могу заставить тебя задыхаться от страсти, но никогда не стану принуждать тебя делить со мной супружеское ложе.
Проклятие! Он не прикоснется к ней, даже если она будет его умолять.
Брок бросил взгляд на удивленную Мэдди, потом повернулся к двери, соединявшей их комнаты, и с грохотом закрыл ее.
Глава 18
Неделя прошла в молчании. Городской дом был тише, чем место погребения, и только счастливый смех Эми нарушал эту похоронную тишину. Ледяная вежливость, установившаяся между ним и Мэдди, нервировала Брока. В своем офисе он чувствовал себя гораздо спокойнее.
Со дня свадьбы он весь день и половину ночи проводил там. Теперь, когда строительство железной дороги шло полным ходом, ему необходимо было держать под контролем множество вопросов. К тому же после объявления о свадьбе, напечатанного в последнем пятничном номере “Таймс”, его финансовыми услугами заинтересовались сразу несколько титулованных особ. Память о голодном и холодном детстве заставляла Брока откликаться на все предложения. Встреч у него уже было назначено едва ли не, больше, чем позволял плотный рабочий график.
Он по восемнадцать
Брок отбросил в сторону мучившую его неудовлетворенность и устремился к долгожданному триумфу.
– Ты сегодня рано пришел, – заметил отец, входя в его кабинет с чашкой чая. – Опять рано.
– Я занят.
– Ты забрал часть бумаг с моего стола и сам занялся этими вопросами. С какой целью?
Сейчас Броку меньше всего нужна была проницательность его отца.
– Я думал, тебе может понадобиться моя помощь. – Джек фыркнул:
– Ты думал, что таким образом тебе удастся уйти от общения с женой.
Отец гордился своей проницательностью, старый пройдоха. Он думает, что у сына есть выбор. Мэдди считала, что нельзя выходить замуж за простолюдина, и почти пять лет не рассказывала ему о его собственном ребенке. Теперь она вообще сравнивала Брока со своим бывшим мужем, которого искренне презирала и даже ненавидела. Зачем же ему оставаться дома и выслушивать оскорбления?
Ну почему его так задевает ее презрение?
Он многого ждал от этого брака, и не только продвижения своего дела. Во-первых, у его детей будет заботливая мать. Мэдди любит детей, эта любовь заложена в ее характере. Но она не любит его и никогда не полюбит. Она всегда будет выше его, а он так и останется слугой, плебеем, не достойным ее любви. Брок выругался про себя. Он, как глупец, хотел видеть в жене близкого друга и пылкую любовницу, но Мэдди стала его врагом. Со дня их свадьбы она редко, снисходила до разговоров с ним. И всячески его избегала.
Джек с сочувствием смотрел на сына. Брок молчал, думая, как было бы замечательно, если бы Мэдди питала к нему хотя бы половину тех чувств, которые он питал к пей.
Наконец Брок выпрямился и жестко взглянул на Джека:
– Может, ты и прав, но это мое личное. дело.
Джек потер лицо. Брок вздохнул. Сейчас наверняка последуют стариковские нравоучения и мудрые отеческие советы, в которых он совершенно не нуждается.
– Ты много лет любил эту женщину, и она наконец стала твоей. Почему же ты ведешь себя так, словно ненавидишь ее?
– Я не питаю к ней ненависти. Ты доволен?
Отец ничего не сказал, только бросил на него раздраженный взгляд.
Брок прекрасно понимал его чувства.
– Нам обязательно обсуждать это сейчас?
– По всей видимости, да. Ты ведешь себя как осел. Эми спрашивала о тебе сегодня утром.
Брок тяжело вздохнул. Он виделся с дочкой каждое утро, но сегодня не поднялся к ней, чтобы не встретиться с Мэдди. Потом он понял, что был не прав. Его отношения с Мэдди не должны были отражаться на Эми.