Стрингер. Летописец отчуждения
Шрифт:
Не надо было обижать Мамку.
Никто, даже Ломоть, не знал, что иногда Митя охотится. В такие дни сталкер не брал с собой рюкзак, только бросал в карман аптечку, пару сухарей и банку горошка. Мамка умел ждать. Он выбирал исключительно одиночек. Терпеливо подкарауливал их из засады и стрелял точно в головы.
«Не нужен этот город, и машина не нужна», — вдруг осознал Мамка.
Зона специально делала все, чтобы Мамка остался. В городе жизни не будет, свободы, и охоты тоже не будет. А как же он без охоты?
— Спасибо, —
Митя прицелился, поймав голову коротышки в узенькую щелочку на планке. Осталось только совместить с мушкой и опустить чуть ниже. Под «яблочко», потому что «болтовик» всегда забирал вверх, даже из положения лежа.
«Сейчас. Сейчас придет оно. Сейчас», — ждал Мамка.
Его лоб горел, и в паху приятно потягивало, дыхание стало ровным и размеренным. Палец дрожал от возбуждения, и Мамка дал ему волю.
С пригорка ухнуло. Голова Саяна вмазалась в глину и снова откинулась вперед. Он медленно сполз на дно балки, неестественно скосившись вбок. Из дыры над правой бровью текла скупая струйка крови.
Смертин среагировал поздно. Он долго таращился на труп командира, не в состоянии сообразить, откуда у того за спиной появилась алая клякса. Саян только секунду назад улыбался и звал к себе Жору.
— Ложись!!!
Это Бочка орал, и Алексей послушался. Он повалился на землю, прячась за еще теплым телом Саяна.
— Ложись!!!
Бочка стрелял в ответ, кроша одиночными выстрелами кусты на взгорке. Кляп схватил стрингера за шкирку, как щенка, и потянул куда-то вверх.
— Уходим! Уходим! Бочка!
Он толкнул Алексея вперед, к полосе тополей, за которыми уже виднелись полуразрушенные пятиэтажки. Смертин посмотрел чуть дальше и увидел глыбу Радара. Квадраты антенн были настолько огромны, что стрингер почувствовал себя рядом с ними насекомым.
— Да иди же ты! — толкался узбек.
Алексей забуксовал на грязи, зацепился коленом за некстати подвернувшийся корень и растянулся. Сзади кто-то матерился.
— Давай! Давай!
Замелькали деревья — страшные, искореженные и сухие, будто огромный великан выжал из них последние капли влаги и воткнул на место. Между белесыми стволами петляла тропинка. Смертин даже думать не хотел, откуда она здесь появилась.
Узбек пинками выгнал его на небольшую поляну.
— Стой!
Алексей упал, дополз до ближайшего ствола и затих. Бочка выбежал в самый центр пустыря, едва не столкнувшись с Кляпом. Жора доковылял позже всех. Он подошел к уже сидящим в кругу людям и ткнулся лысиной толстяку в живот, положив голову на колени. Тот начал ладонью вытирать стекающие из толстого с горбинкой Жориного носа сопли.
Смертину показалось, что воздух вокруг заколыхался, как в знойный день на автозаправке.
Со стороны Радара к группе шел силуэт. Алексей сощурился, чтобы получше рассмотреть незнакомца. Узкий лоб, натянутая пленкой кожа без единой морщины и неестественно огромные глаза.
Ни Бочка, ни Кляп, ни Жора его не замечали. Они что-то обсуждали, жестикулируя, но стрингер их не слышал. Он вообще ничего не слышал.
«Контролер», — сообразил Алексей.
Он потянулся к дробовику, но руки повисли плетьми.
— Не стоит, — проник в сознание стрингера инородный и холодный голос. — У тебя все равно ничего не выйдет.
Смертин сглотнул подступивший к горлу ком. Он хотел повернуться и позвать остальных, предупредить, крикнуть хоть что-то, но контролер уже завладел его разумом.
— Не стоит сопротивляться, твою оболочку я не поврежу.
— Кто ты? — мысленно спросил Смертин, зная ответ.
Он просто хотел лишний раз убедиться в правильности догадок, раз эта тварь оказалась разумной.
— Скорее друг, чем враг.
— Я тебе не верю.
— Твое право. Нам нужно идти к Радару. Ты же туда так стремишься.
— Ты контролер? Я правильно догадался? Что тебе нужно? Что ты хочешь?
Стрингер запаниковал. Его цель была так близка и одновременно так далека. Все как предупреждал Саян.
— И нет и да… Тебе не понять. Это всего лишь оболочка, мое сознание в любую секунду может перебраться в другую. Только ваши тела ему сопротивляются и начинают медленно угасать.
— Тебе нужно мое тело? — похолодел от страха Смертин.
— Там сидят еще три. Зачем мне твое? Нам нужно идти к Радару, — повторил контролер.
— Никуда я с тобой не пойду, гнилой мутант, жри прямо здесь!
Алексея охватила ярость. Он бесился, потому что вообще не контролировал свое тело. Это было унизительно, умирать таким беспомощным.
— Гнилой мутант? — Никто и никогда не смеялся у стрингера в голове. — Мы с тобой оба принадлежим ей. Ты почти ничем от меня не отличаешься. Ты стал частью Зоны, даже не почувствовав это. Зона тебя обласкала. Она оказалась к тебе благосклонна намного больше, чем к сотням сталкеров, бродящих по ее пустошам, надеясь на единственный в жизни шанс. Они бы умерли от зависти, узнай, что она тебе подарила. Они бы рвали ногтями землю с вопросом «Почему не я?!».
— Что ты мелешь, тварь? Ловко ты меня… Давай уже жри, и покончим с этим!
Алексею вдруг стало все безразлично. Он не мог сопротивляться этому странному мутанту, поэтому захотел только, чтобы все быстро закончилось.
— Ты не понял, — контролер будто издевался над ним. — Мы же теперь братья. Вся Зона перед твоими ногами, потому что в твоей голове маяк. Ее маяк. Ваши врачи сказали бы, что это злокачественная опухоль. Но это маяк. Он не опасен для твоей жизни, если, конечно, Зона этого не пожелает. Ты давно уже можешь не бояться аномалий. Монстры тоже не посмеют тебя тронуть. Ты теперь ее. Радуйся, брат.