Стрингер. Летописец отчуждения
Шрифт:
Саян с мясом вырвал две верхние пуговицы черного Жориного комбинезона, осторожно потянул за воротник, высвобождая накачанное плечо. С покрытой коркой грязи кожи на него смотрел ощетинившийся барс. Красивый. С красными горящими глазами. Того и гляди спрыгнет и вспорет лапой живот.
В один из этих глаз Саян и засадил иглу, небрежно отбросив колпачок в жижу. Лысый дернулся и в очередной раз махнул рукой. Старший ее легко перехватил, отводя в сторону. Грудь бугая
— Тихо… Тихо, родной… А вот блевать на меня не надо! Не надо, говорю! Бочка! Помоги подержать!
И надо было нарваться ему на эту дрянь, на это долбаное «пятно»!
Рвать Лысому было нечем. Разве что желудочным соком и желчью. Он надсадно мотал головой, разбрызгивая терпкую тошнотворную кислятину, а Саян и снайпер крепко держали за руки. В основном чтобы не захлебнулся своей же гадостью.
Алексей снимал.
Жора, наконец, угомонился. Узбек вопросительно посмотрел на Саяна, но тот только махнул рукой, присаживаясь прямо в грязь.
— Щас пойдем. Жоре полегчает, и двинемся. Кури пока.
— Начальник…
— Да знаю я все! Кури, говорю.
— Саян, вот ты про Монолит говоришь. Почему он нам помогает, а Жору так накрыло? — спросил Смертин, продолжая снимать.
— Камеру выключи, тогда отвечу.
— Ладно-ладно…
— Выключил? Иди ты в жопу! Ты видишь, Жоре хреново? Зачем все это снимать?
Кляп начал постепенно нащупывать коридор, лазая по краю с детектором аномалий. Без толку. Прибор за каждой травинкой видел активность.
— Журналист, а дай шарики, — осознал ущербность своих попыток узбек.
Лысый начал мычать и даже попытался встать.
— Нашел вроде, — буднично сообщил узбек. — Вон смотри, все в порядке с бол… шариком.
Саян глянул на бугая и потуже затянул шнуровку ботинок.
— Выходим, — вздохнул он. — Я первым пойду. Журналист за мной. Потом Бочка и Жора. Кляп, ты замыкаешь.
— Дай еще железа, — сипло попросил Саян.
Узбек высыпал ему в ладонь целую горсть.
Командир лег на пузо и пополз в коридор. Алексей повторял все в точности, как старший. Саян ощутил, как по руке пробежал знакомый жар.
— Тут она! Самая первая. «Всполох», а может, и «жарка».
— Нет, «жарка» бы давно вылезла, да и укрытий для нее на лугу нет. Скорее «всполох». Этот следов на траве не оставляет. Сжигает газом, изнутри, — ответил Бочка. — Осторожней, шеф.
Саян задержал дыхание. Глянул на шарик, прикидывая расстояние. Еще долго. Очень долго. Он прополз с метр. Без кислорода стало нестерпимо. В грудь давило, руками толкаться было невозможно, в трахее застыл
— Ты живой там? — крикнул Смертин.
— Живой… пока…
Второй вздох дался командиру с трудом. Саян почувствовал, что в ботинки кто-то уткнулся. Он хотел повернуться, но на щеку накатил жар.
— Я это, я! — простонал стрингер. — Давай уже, узко тут!
Саян видел перед глазами только траву и блестящий шарик. Он специально не смотрел на аномалии.
— С Жорой там как, — вдруг спохватился командир. — Жора! Ответь!
Лысый замычал, и Саян успокоился.
— Там «фреон», — потеребил его за ботинок Смертин.
— Вижу, вижу. Справа поползли. Только к нему еще что-то жмется.
— Узко?
— Узко.
Так близко к «фреону» Саян не проползал никогда. Даже комбез постепенно покрывался инеем. Алексей почувствовал, как икр обжигающе коснулись заледеневшие брюки. Он ускорился, чувствуя как деревенеет с каждой секундой одежда, как стынут губы и совсем перестают что-либо чувствовать щеки, но тут же уткнулся в ботинки командира.
— Что там?
— Погоди ты!
Коридор все тянулся и тянулся. Бесконечно. Казалось, что Зона собрала здесь все свои аномалии. Саян уже четыре раза закидывал шарики. Два умудрился потерять. Еще один разрезала пополам «циркулярка».
— Пресс, ты болтов, что ли, не мог набрать? — злился Саян.
— Я ж не знал.
— Последний остался. Молись.
— Мне некому, — ответил стрингер.
— Монолиту молись, — запыхтел Саян.
— Монолиту не буду.
— Почему?
Стрингер завозился, укладываясь удобней. Справа щелкнула «электра».
— Не нравится он мне.
— А ты ему, похоже, нравишься, журналист. Раз до сих пор не угрохал.
«Монолитовец» поймал взглядом канаву, видневшуюся на краю луга, и больше старался ее не терять. Наверняка раньше это было русло небольшого ручейка. Оставалось еще чуть-чуть.
Саян закинул вперед последний шарик, целясь на самую бровку.
— Мать ее!
— Шарик твой улетел! «Трамплин» там! Нет, все-таки ты козел, журналист, что болтов не набрал.
Саян в сердцах впечатал кулак в землю.
— Ну и что теперь делать? Ползти наугад?
— Молись, — коротко посоветовал стрингер.
— Журналист! — прохрипел командир. — Кинь мне патрон пулевой. Только поближе, я локтями не больно могу…
Перед самым носом на землю плюхнулась красная гильза, подпрыгнула и откатилась на метр в сторону.
— Сука такая!