Стрингер. Летописец отчуждения
Шрифт:
— ЧАЭС там, — кивнул Рябой за «свечки», не обращая на него внимания.
— Ага. Надо только пересечь площадь и фигачить прямо по дороге, — сострил Саян.
— Можно через дорогу добежать до горисполкома, потом залезть в «Энергетик», ну а дальше парк с «чертовым колесом», — предложил Рябой. — А где мы с остальными встречаемся?
— Из города надо выбираться, — кумекал бригадир. — Не хочу лезть через аттракционы, там всегда полно аномалий. И колесо это…
—
— С колесом… Говорят, что на него нельзя смотреть, — ответил за командира Рябой.
— Почему?
— Потому что! — зло сказал Саян, пытаясь закрыть тему.
— Оно притягивает, — суеверно прошептал Жора. — Проходишь мимо него, только взглянул — и все. Сам не поймешь, как очутишься в кабинке. Колесо начнет двигаться и поднимет тебя на самый верх, а там будет держать, пока не помрешь от жажды.
— Байки, — не поверил стрингер, но на всякий случай колесо издалека подснял.
— Ничего не байки, — Саян все-таки решил рассказать. — Я сам все видел, сам чуть не стал его пленником. Мы тогда в этом «Энергетике» засели с Чижиком — прятались от кровососа. Просидели весь день в одной комнате, ну и нажрались спиртяги от скуки, да и от страха тоже, если честно. Тогда-то я еще в «Монолите» не был…
— А сейчас не боишься? — перебил его стрингер.
— Чего?
— Ты сейчас в «Монолит» вступил. Не боишься уже аномалий?
— Нам помогает Монолит, а мы помогаем Зоне избавиться от всякого мусора типа него, — кивнул на Рябого Саян. — Я, конечно, опасаюсь аномалий, но как раньше не боюсь. Ведь «Монолит» — это избранники Зоны.
— А что же тогда мимо колеса не хочешь идти? Оно ведь поможет.
— Поможет, — кивнул командир. — Только у меня к этому колесу личное. А ты личное и общественное не путай.
— И ты реально веришь в силу этого Монолита? — пытал командира Алексей.
— Верю.
— И умрешь за него?
— Умру. Вот сейчас тебя веду — рискую. Чем не подтверждение моей веры, если ты об этом?
— Что в нем такого, что вы так на него молитесь? — не понимал Алексей.
Саян посмотрел на него серьезно.
— Ты сам-то верующий? — спросил он.
— Нет.
— Я тоже был атеистом. Но когда ощутил его мощь… Понимаешь, меня мог заставить верить только факт существования Бога. Я не верил, потому что не чувствовал его силу, не видел плоды его деятельности.
— Ну а как же мир?
— Брось, — усмехнулся Саян. — А Монолит — вот он. И он действительно могущественен. Уж точно могущественней всех богов, придуманных человечеством. А может, он и есть их воплощение — кто знает… Пора.
— Так что там с колесом-то? —
— В другой раз, — махнул рукой командир. — Пошли. Только внимательнее!
Идти, а уж тем более внимательно, не вышло. Послышался слабый, но с каждой секундой нарастающий гул бронетехники.
— Щас площадь будут занимать, — предположил Жора. — Че делать будем?
— Бежим, — коротко скомандовал Саян.
Он помчался с места вперед, сбивая с чахлой травы капли росы. Остальные бросились следом.
— След в след, сукины дети! — кричал Саян. — След в след!
Командир резво обогнул кислотный «кисель», устроившийся посреди проезжей части, и наддал. Ботинки звонко стучали каблуками по бетонным плитам, которые строители положили на центральных улицах вместо асфальта. Жора послушно прикрывал начальника, мотая автоматом то влево, то вправо. За ним бежал Смертин. Рябой замыкал. Он вообще во время всего предприятия старался либо затесаться в середину колонны, либо идти в конце.
— Рябой! На болт! — Саян пальцем показал траекторию, по которой должен был пробежать сталкер.
— Чего? — не понял Рябой.
— На болт, говорю, беги! — заорал Саян.
— С чего это? — возмутился сталкер.
— С того, что нам надо в «Энергетик», впереди коридор, а Жора нас прикрывает! Иди на болт!
— Не пойду я никуда! Я тебе не отмычка!
Вся группа встала посреди дороги.
— Можно я его пристрелю? — спросил командир у Смертина.
Алексей пожал плечами. Он, честно говоря, растерялся от такого вопроса. Саян вскинул винтовку и щелкнул предохранителем. Рябой вытаращил на «монолитовца» глаза, но по-прежнему не шевелился.
— У тебя есть ровно секунда, — сказал командир. — У меня даже рука не дрогнет.
В самом конце прямой как копье трассы Смертин увидел первый БМП, сопровождаемый малюсенькими фигурками пехотинцев. Гул приближался.
Рябой понял, что Саян не шутит. Он медленно пошел на болт.
— Быстрее! — прикрикнул командир. — Сейчас пинками погоню! Журналист, мы не испытываем удовольствия от убийства, — обратился он к стрингеру, словно оправдывался. — Ты не думай, что мы ублюдки бездушные. Монолит нас учит относиться к жизни спокойно.
— Ага, — кивнул Жора, поддакивая начальнику.
— Есть приказ — мы убиваем, нет приказа — не убиваем, — продолжал командир, пока Рябой крался к болту. — Вот с тобой же мы, видишь, нормально общаемся. То есть я не испытываю к тебе никаких эмоций — ни позитивных, ни негативных. Ты для меня все равно что слизень.