Стрингер. Летописец отчуждения

Радин Александр

— Здесь я командую, — уперся кулаками в бока Саян. — Винтовку не отдам. Если пистолетом в спину мне начнет тыкать — сломаю шею. И тогда, журналист, ты его уж точно не выручишь. Скажи спасибо, что не пристрелил сейчас, хотя мог. — Командир бросил винтовку Рябого Жоре и с вызовом спросил, обращаясь ко всем: — Ну и что? Будем ждать, когда «броня» подкатит? Или пойдем через «град»?

Саян был во всем прав. В том, что навалял сталкеру, в том, что не застрелил его, и в том, что командует. Но идти через снег Алексею не хотелось. Слишком свежи были воспоминания о ситуации, в которую они попали с Виком.

— Идем в обход, — решил Смертин взять инициативу

на себя. — Я очень прошу. Попадал уже в «град». Вон край оградки, чисто все. Я чувствую. Вы же, сталкеры, верите чувствам? А я чувствую. Честно!

Командир молчал.

— Монолитом клянусь, — решил добить его последним аргументом стрингер.

— Ладно, — кивнул Саян.

Алексей подался к ржавой ограде, лысый потянулся за ним, Рябой тяжело встал и молча поплелся следом, командир замыкал. Они потеряли минут десять, старательно обходя пургу, потом разогнались, пронеслись рысью по густо заросшей аллее у края трассы и нарвались на целое поле «электр».

— Я же говорил, что там чисто, — радовался Алексей, осторожно прыгая между аномалий.

— Все. Вон колючка. Ликвидаторы еще тянули, — ткнул пальцем Саян.

Бронетранспортеры затихли далеко за спиной. «Вертушек» слышно не было.

— Тихо. Вроде никого, — прошептал лысый, стараясь заглянуть за край грунтовой насыпи.

Впереди раскинулась широкая площадка, заваленная горами строительного мусора. Прямо посреди нее стояла стопка плит-перекрытий, уложенных друг на друга, чуть левее — ржавый экскаватор и грузовик с деревянным кузовом. Все пространство пустыря было густо покрыто ковром сухой травы, внешне похожей на пшеницу.

— Смотри, — кивнул Саян.

Из-за ковша экскаватора выглянула каска, а затем и сам солдат. Он подошел к колесу, расстегивая прямо на ходу ширинку.

— Всю Припять на уши подняли, — расстроился лысый, украдкой косясь на вышагивающего как на проспекте «погона».

— У экскаватора пост, — сказал командир, внимательно рассматривая машину. — Там пулеметчик сидит, скорее всего. Метров через триста еще пост. Например, во-о-он за той бадьей.

— Точно-точно. Я их вижу, — поддакнул Жора. — Неужели на «вертушках» закинули? На хера?

— Чтобы выходы все отрезать, — задумчиво протянул Саян.

Он многозначительно посмотрел на стрингера.

— Журналист, они по твою душу.

— Не может быть, — отрицательно покачал головой Алексей.

— Еще как может. «Погоны» операцию замутили сразу, как ты к нам попал. Это раз, — начал загибать пальцы командир. — Обложили всю Припять, значит, ловят людей. Это два. У «Монолита» никакой особой активности за последний месяц не было. Это три. Единственное событие у нас за последнее время — твое появление. Это четыре. Не считая того, что наши студенты-минеры общагу случайно разгромили… Тобой занимался сам Полковник. Это пять.

— Ну и что теперь? — спросил Смертин, сглатывая противный ком, подступивший к горлу.

Ему стало не по себе от одной только мысли, что против него могли направить такую мощь.

— Не бойся, Пресс, — улыбнулся Саян, впервые назвав его по кличке. — Я же «монолитовец».

— Не понял.

— Я буду до конца выполнять миссию, — сказал командир, глядя Алексею прямо в глаза. — А этот, например, козел, — он кивнул на притихшего Рябого, — завалил бы тебя, едва узнав, что за тобой такой хвост. Просто чтобы себя обезопасить. Ты поверь. Я дело говорю. Так что тебе повезло, что ты связался с «Монолитом».

— Че дальше делать будем? — не выдержал Жора.

— Что делать? — задумался Саян. — Хм…

Ползти. На авось.

И он пополз через насыпь.

Ох уж это славянское «авось». Заплевать бы его с высокой колокольни, замазать краской, запихнуть в мешок — и в море. Чтоб больше никогда не вылезал и не смущал нормальных людей. Площадку группа проползла по траве почти без приключений. Проблемы начались у забора. Один из солдатиков заметил сталкеров, когда задница Рябого маялась в дыре в колючке. В эту самую задницу он и начал садить из «калаша», истошно вопя. Сказать, что Рябой засуетился, значило бы вообще промолчать. Сталкер буквально выпорхнул на противоположную сторону. Саян уже палил с колена короткими очередями, прикрывая остальных. Солдатики перебежками ринулись сокращать дистанцию, стреляя прямо на бегу. Запала им хватило метров на пятьдесят, до стопки плит. За ними «погоны» и засели, изредка высовываясь и стреляя одиночными. Со стороны экскаватора затарахтел пулемет.

Служивые, видимо, решили, что жизнь дороже четверых «монолитовцев», улепетывающих из города по направлению к жиденькому лесу, поэтому в погоню не бросились.

Не добежав до деревьев метров сто, Смертин остановился и напоследок поймал солдатиков в видоискатель камеры. Один вроде что-то усиленно наговаривал в черную армейскую рацию. Далековато, толком и не приблизишь, даже через крутую оптику.

— Ну чего ты там?! — не выдержав, пихнул его Саян.

Ничего он не понимает. Здесь-то как раз все знакомо. Солдаты, пальба, бронетехника, «вертушки». Это вам не Зона со своими мутантами и аномалиями. Все предельно ясно: там черные, а там белые. Белые нацелили пушки на черных. Если черным повезет, то белые промажут. Именно это и надо было запечатлеть стрингеру в движении и красках. Сколько Алексей протоптал бесконечных дорог и привалов горячих точек, везде было одно и то же. Мужики самоутверждаются, снося друг другу башку. Серьезные дяди зарабатывают на этом копеечку. Бабы и дети голодают. А стрингеры снимают. Так сложилось испокон веков, и придумал все это не он. У князей древних и то летописцы были. Маялись в походах, хроники строчили. Если б не они, не знали бы мы сейчас ни о каких князьях. Только вот оружия им не полагалось никакого, кроме пера и чернил.

«Меняются все же времена», — глядя на приклад своего дробовика, подумал стрингер.

Бежать по заросшему полю под автоматным огнем — то еще удовольствие. Спина ныла, ноги не слушались, а тут еще, как назло, от Припяти приближалась «вертушка». Алексей тоскливо посмотрел на деревья, прикидывая в уме, успеет группа или нет.

— Совсем, что ли, они не заправляются? — бурчал себе под нос Рябой.

Лысый впереди смешно подлетел в воздух на пару метров, по инерции кувыркнулся вперед, теряя автомат, и шмякнулся на задницу, тупо зыркая по сторонам. «Калашников» унесся, раскручиваясь по кругу, в небо.

— Под ноги смотри! — заорал Саян, хватая его за комбез и поднимая на ноги.

Интересная штука, эта «карусель».

Сколько стрингер ни утюжил научных трудов, никто так и не смог объяснить причины появления и природу аномалий Зоны. Алексей и сам в них поначалу просто не верил. Идешь себе, и тут бац — тебя всмятку. Или кислотой поливает, или град сыпется. А «фреон» так вообще холодильник под открытым небом. Вик рассказывал, что некоторые торгаши в них даже мясо хранили. Никакая тварь не покусится. Запихнул шестом подальше и забрал когда надо. По «фреону» в каждую квартиру! А ведь и так может быть. Ширится Зона, хватает все больше земли и уже не отпускает.