Стрела в сердце
Шрифт:
На лице Рована отразилось удивление. Когда Кэтрин ступила в шкаф, он выставил вперед руку, как бы преграждая ей путь, и напряженным голосом спросил:
— Теперь твоя очередь объяснять?
— Это лестница для слуг, встроенная в каменную стену для того, чтобы Като мог подняться сюда при необходимости тайно. Или женщина, когда Жиль еще не был женат. Потайная дверь выходит прямо в лес. О ней я узнала от Дельфии, когда еще была невестой.
— Я не это имею в виду, и ты прекрасно об этом знаешь, — произнес Рован. Ей не понравился
— Ты же сам сказал, что на рассуждения у нас нет времени. Нужно поторопиться, пока сюда не добрался дым.
Она попыталась взять его под руку, но он опять остановил ее.
— Признайся, ведь ты тоже могла уйти из башни?
Она прямо посмотрела ему в глаза.
— Могла. А вдруг у двери была стража? И дверь могла бы быть заперта, — напряженно пыталась она объясниться.
— Но ведь ты даже не пыталась проверить.
— Какой смысл был в этом?
Рован как-то странно посмотрел на нее и, усмехнувшись, сказал:
— Обсудим это после. Подожди здесь, я сейчас вернусь.
Он побежал в спальню и вернулся с напольным подсвечником из кованого железа в руке. Свечей в нем не было. Без них, похожий на трезубец, он представлял собой грозное оружие.
Наклонив голову, он прошел в дверь впереди нее и стал спускаться по темной лестнице. Кэтрин шла следом.
Вдруг где-то на полпути из темноты выступили две грубые тени с бледными лицами и повязками на глазах. Увидев спускавшихся, один из них выругался, блеснуло лезвие ножа, и они бросились на Рована.
Рован оглянулся и, убедившись, что Кэтрин отстала от него на несколько шагов, прислонился к неровной стене, поднял свое оружие и размахнулся.
Первый получил удар в живот и, падая, врезался спиной во второго. Они оба рухнули и покатились по лестнице вниз. Послышался лязг металла о камень. Рован бросился за ними.
Кэтрин еле сдержала крик тревоги. Широко открытыми от ужаса глазами, она пыталась хоть что-то рассмотреть в темноте, сделала несколько шагов вниз и остановилась. У нее не было оружия, и она не смогла бы помочь Ровану.
Сейчас, в темноте, каждый, кто на его пути — враг, поэтому лучше ему не мешать. Но ее мозг лихорадочно работал: она уже почувствовала дуновение свежего воздуха и запах рыбы с озера. Дверь внизу должна быть открыта. А те двое были не слугами, и не рабочими с плантаций, и не стражей. Они были белокожи и поднимались наверх, но спасать, по всей видимости, их не собирались.
Там, внизу, слышались удары, сдавленные ругательства, и что-то мягкое стало скользить вниз по каменным ступеням, потом до нее вдруг донесся громкий крик и наступила тишина. Кто-то только очень сильно дышал.
— Рован! — отчаянно закричала Кэтрин.
— Пошли, скорее, — тяжело дыша, отозвался Рован.
Она побежала вниз, больно ударяя ноги о каменные ступени. Рован остановил ее, обняв руками за талию.
— Не так быстро, — хрипло засмеялся он, — а то мы сломаем
Она так испугалась, что не знала, что делать: то ли поцеловать его, то ли дать ему пощечину. Он взял ее за руку и осторожно повел за собой. Около двери они какое-то время стояли, прислонившись к стене, и вслушивались. Но никого не было, только оранжевое пламя, разрастаясь, уже поднялось над куполом. Только лес, окружавший башню, стоял темный и молчаливый. В тени деревьев никого не было.
— Пойдем, — сказал Рован и ступил в темноту. Он осторожно двигался вдоль стены, огибая выступы башни и вглядываясь в темноту. Но не пройдя и дюжины шагов, он обо что-то споткнулся. Встав на одно колено, чтобы посмотреть, что же лежит в сухой траве, он тихо выругался. Кэтрин тоже нагнулась, пытаясь из-за спины Ро-вана разглядеть лежащего человека.
Лицо его было серым, из страшной раны на голове сочилась кровь. Пока нельзя было определить, дышит ли он. Это был Жиль. Веки на восковом лице дрогнули, и он с трудом открыл глаза. Взгляд его блуждал, затем как-то задержался на Кэтрин. Она увидела в них дикий ужас. Он поднял трясущуюся руку, рот его открылся и закрылся.
— Беги, — слабым голосом произнес Жиль. — Они идут, чтобы убить тебя. Беги.
— Кто? — Рован наклонился над ним.
Жиль открыл было рот, но уже не смог ничего произнести. Лицо его затряслось, рука безжизненно упала на грудь.
К башне кто-то бежал. Тяжелые быстрые шаги могли принадлежать только убийцам, о которых пытался предупредить Жиль. Рован вскочил на ноги и подхватил Жиля под плечи.
— Что ты хочешь делать? — спросила Кэтрин, а сама подбежала к Жилю с другой стороны и взяла его за ноги.
— Оттащить его от стены, вдруг она упадет. И от двери тоже.
Он хотел, чтобы его не заметили убийцы, подумала Кэтрин. Будет чудо, если им удастся это сделать. Но они все-таки оттащили Жиля и прислонили спиной к дереву. Рован колебался, оставлять ли его там, но выбора не было. Рыскающие вокруг люди были явно не из Аркадии. В оранжево-красном пожаре, осветившем округу, он видел, что эти белые люди одеты в грубые пончо из одеял и бесформенные твидовые панталоны, поддерживаемые самодельными помочами. Судя по их космам и свирепым лицам, это были представители прибрежных бандитов.
— Рован, — прошептала Кэтрин.
— Не сейчас, — как можно спокойнее ответил он и повел ее в лес.
Она оглянулась. Пираты думали, что они еще в башне. Они толкали, отпихивали друг друга, ругались, стараясь попасть вовнутрь. В руках у них были курковые пистолеты, ножи с толстыми лезвиями, без ножен, а глаза кровожадно горели.
Кэтрин резко отступила в тень. Вдруг до них донесся звон колокола, и тут же — крики людей. По-видимому, рабы обнаружили пожар и скоро прибегут сюда. Может быть, тревога и боязнь, что их обнаружат, отпугнет пиратов?