Стрела в сердце
Шрифт:
— Ты имеешь в виду, когда я стану вдовой? А вдруг я буду уже слишком старой и настолько законсервированной в своем девичестве, что не смогу себе позволить это?
— Сомневаюсь, что это продлилось бы очень долго.
— Ты имеешь в виду, что Жиль предложит меня другому мужчине? Против моей воли? Нет. Этого никогда не будет. Ну, если только кто-то… кто-то, подобный тебе.
Он повернул рукой ее лицо к себе, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Что ты сказала?
Она
— Ты ведь чемпион, не так ли? Качества, которые помогли тебе стать хорошим спортсменом, также сделали тебя и превосходным любовником и в перспективе — хорошим отцом.
— Откуда тебе знать, хорош ли я в любви, никогда не имев другого?
Она залилась краской, но тут же справилась с собой.
— Думаю, инстинкт. Я не права? По-моему, никто другой не сможет заставить меня чувствовать так, как ты.
Он криво усмехнулся.
— Надеюсь на это. Да, я проповедую в постели нескромность и неосторожность, вот почему я думаю — ты мне льстишь.
— Ты подозреваешь меня в том, что я искушаю тебя ради ребенка? — спросила она, взмахнув ресницами. — Но я полагала, что ничто не заставит тебя потерять контроль над собой.
— Я не говорил этого.
— Я буду испытывать тебя и сделаю так. — Она поцеловала уголок его рта. — Или так. — Она приложила руку к его груди, лаская ее и поглаживая еще сырые курчавые волосы.
Он схватил ее руку так крепко, что даже побелели пальцы. Довольно грубо спросил:
— А это еще зачем? Какие теперь причины?
— Может, я хочу отплатить тебе удовольствием за удовольствие. Так как никогда не будет тебе равных в моей постели, я, может быть, хочу открыть для себя все, что ты знаешь о любви. Научишь меня?
— О, боже, Кэтрин, — выдохнул он.
Со смелостью пришла и радость, когда она увидела его смущение.
— Ведь есть что-то, чтобы я могла для тебя сделать? Как мне вернуть тебе то удовольствие, восторг, которые ты мне дал?
— Ты… ты не должна говорить такие вещи, — хриплым голосом произнес он.
— Нет? Но как же мне еще узнать, что ты любишь?
Его лицо почему-то стало серьезным.
— Тебе не надо никакой техники. Смотри на меня так, как ты смотришь сейчас.
— Нет, несомненно должно быть больше. — Она покачала головой. — Женщины слишком зависимы от мужчин, и для того, чтобы удержать их, должны же быть какие-то пути их удовлетворения.
— Должны быть, если тебе необходимо восстановить и оживить мужской пыл. Например, как у твоего мужа.
Она прищурилась.
— Меня это никогда не касалось.
— Тогда ты обязана объяснить мне свое внезапное желание, ведь
Она долго смотрела на него своими темными глазами. Да, он даже не представляет себе, как он прав. Она многого хотела, начиная с полного знания его любовных методов к кончая ребенком. Более того, ей хотелось убрать из его головы все мысли о самоконтроле. Она хотела, чтобы он желал ее так, как никогда еще в своей жизни. Она хотела, чтобы он любил ее и отдал всего себя ей без какого-либо предохранения.
Ее рука медленно дотронулась до его плоти, сделала то, чему научилась несколько дней назад. Ей нужно было знать, что он любил ее только по одной причине. Ей необходимо было это знать, поскольку она любила его.
Кэтрин зашептала ему на ухо:
— Ты скоро уедешь, ты должен уехать. У тебя будут другие женщины. Но у меня все будет по-иному. Неужели это справедливо: иметь возможность в своей жизни любить только несколько коротких часов?
— И поэтому я должен чувствовать себя виноватым?
Ей только и осталось, что сказать правду.
— Да. Это чувство должно руководить твоим поведением.
— И что же тогда?
— Хотя бы только один раз любить меня без всяких своих специальных методов, и я обещаю тебе, что ты никогда не узнаешь о последствиях. Ты сможешь уехать, не оглядываясь назад. Я не буду искать встречи с тобой. Даже если будет ребенок. Во имя него я не буду ни о чем тебя просить. Ты можешь не бояться за судьбу ребенка, которого ты никогда не увидишь.
— А если я захочу увидеть?
Она не сразу смогла ответить, ей не хватало воздуха.
— Это будет, конечно, твоим правом.
— Моим правом? — взволнованно переспросил он. — А мои надежды, страхи, искалеченное желание? Вот, оказывается, какого ты обо мне мнения. Ты думаешь, я не захочу никакой ответственности? Неужели ты не можешь понять, что вся моя жизнь впоследствии будет испорчена непереносимыми мыслями о том, что ты воспитываешь моего ребенка, которого мне будет непозволительно видеть и знать?
Она искала его ответного взгляда.
— Я не была в этом уверена.
— Теперь ты знаешь все и должна сказать мне правду. Хочешь ли ты, узнав, что носишь ребенка, который появится в результате нашей любви, чтобы я, преодолев любые препятствия, вернулся и увез тебя туда, где нас никогда не сможет найти твой муж?
Смесь горя и неописуемой радости нахлынула на нее. Как замечательно, что он настолько полон решимости исполнить свое обещание. Но как больно, что он никогда не приедет только за ней одной!
Она, похоже, совсем потеряла рассудок от всех этих мыслей.