Страж. Наемник

Кривицкий Кирилл Михайлович

***

Ашарака, проводив глазами Данте с Чатланом, налил себе вина из расписного кувшина в серебряный бокал. Сделав пару глотков, задумчиво сказал.

– Что-то странное последнее время с миром творится, и я не понимаю природу этих событий, и от этого становится не по себе. Взрыв установок на арене перевернул жизнь всего Киара с ног на голову. Ни с того, ни с сего, в столице появилось множество вставших мертвецов. Думал все, столица прекратит свое существование, но нет, запертые сами непонятно почему упокоились,

оставив после себя горы трупов. Улицы, заполонены беглецами с арены, из дома выйти страшно. Хан исчез, оставив власть в подвешенном состоянии, роды уже начали косо посматривать друг на друга, втихую полируя сабли, а ведь все-то несколько часов прошло с момента его пропажи! Думаю, не пора ли уходить? Сестры в безопасности, замужем за мужчинами рода Шайтен, братьев у меня нет, женами тоже как-то не обзавелся, только несколько преданных лично мне слуг и все.

Язулла мрачно посмотрел на друга детства, затем спросил.

– Ты действительно хочешь уйти из халифата?

– Нет, Язулла, не хочу, но что еще остается? Разорившийся и слабый род в халифате ни во что не ставят, денег нет, соответственно и воинов нет, назревает война родов, а мне что-то не хочется попасть в самую гущу этих событий. Род Кату без внимания род Ютен не оставит, сам знаешь, мой род стоит вторым в очереди на великоханство, и ведь не объяснишь, что мне власть не интересна вовсе.

– Знаю, Ашарака, ты всегда был больше ученым, потому мы и подружились. Мне самому противно бросать родину, но другого выхода, к сожалению не имею. Мой отец тоже пытался что-то менять, но внезапная смерть оборвала все его начинания, затем последовало слишком быстрое угасание рода, для того, чтобы быть простым совпадением. В итоге, третий род прекратил свое существование, остался только я. Понимаю, что страна стоит на месте, развития практически нет, по сути, мы погрязли в устаревших традициях, тормозящих это самое развитие. Еще этот глупый ритуал очищения губит слишком много людей, которые могли бы двигать страну вперед.

– Ты забываешь о рабстве, друг мой, оно еще больше нас тормозит, ведь только у нас есть рабство, разве что в княжествах есть крепостные, но они не так ненавидят своих хозяев как у нас. Боюсь, как бы они не взбунтовались, представь только что будет! Но и свободу сразу нельзя дать, получившие свободу рабы могут объединиться и пойти громить бывших хозяев, ведь отношение к ним редко когда отличалось гуманностью и добротой. Если даже рабы не взбунтуются, появится катастрофическая нехватка рабочих рук, бывшие рабы, попросту покинут своих хозяев, а постепенная отмена будет активно тормозиться главами древних родов, они никогда не смирятся с тем, что за работу нужно платить деньгами, а не кнутом и объедками со стола. Традиции, видите ли!

Внезапно, дверь столовой распахнулась, и в помещение вбежал взволнованный слуга, найдя глазами Ашарака, молодой человек, коротко поклонившись, подошел к нему и что-то прошептал на ухо. Выслушав, Ашарака, кивком головы отпустил слугу и с тяжелым вздохом поднялся из-за стола, криво улыбнувшись, сказал, насторожившемуся отряду.

– События сорвались с цепи. Ко мне в гости прибыл глава рода Шайтен с тревожными вестями.

Спустя минуту, в столовую вошел мужчина в летах, на вид ближе к пятидесяти, облаченный в легкие кожаные доспехи без всякой вычурности, на затылке красовалась длинная седая косица, лицо, как и доспехи, были выкрашены пылью красного песка, из-за чего было

трудно определить их цвет. Из-за спины выглядывала рукоять сабли, на широком поясе висел кривой кинжал в простых кожаных ножнах. Темные глаза воина цепко осмотрели всех присутствующих, после чего вопросительно уставились на хозяина дома. Ашарака, широко улыбнувшись, поприветствовал человека.

– Здравствуй, Айтер-Шайтен, глава рода Шайтен, прошу присоединиться к нашему столу и поведать новости вами принесенные.

Воин поморщился и, отмахнувшись от угощения, присел рядом с Ашаракой, покосившись на орков, сказал.

– Ашар, прекрати, не люблю я эти пляски придворного слога, говори прямо, без велеречивости, да и за столом мне сидеть некогда, поговорить нужно.

– Если ты не узнал, то – Ашарака указал рукой на Язуллу, сидящего напротив Айтера. – Это мой друг Язулла-Цукен, а это его друзья, следовательно, можешь говорить прямо при них.

Айтер скупо усмехнулся, бросив взгляд на Язуллу.

– Ушел с арены значит? Молодец, еще бы хана кто прирезал, вообще бы отлично стало! – поймав ответную улыбку Язуллы, Айтер посмотрел на Ашараку. – У меня плохие новости. Айтак-Кату уже списал своего братца со счетов, думаю, если даже хан еще жив, то его все равно найдут мертвым, а харалами отпущения станут мужчины рода Шайтен. Род Шайтер с удовольствием станет третьим, после нашего устранения. Но это частности, я зачем приехал-то, хочу предупредить. Как только Айтак возьмет в свои руки власть, тебя уберут, сначала предъявят расписки к оплате, затем отнимут дом, ну а дальше мне и объяснять не надо.

Ашарака поморщился.

– Да что уж тут объяснять? Прирежут и все, никто из представителей древних родов слова против не скажет. Спасибо за весть, Айтер, буду собираться в дорогу.

– Стало быть, уходить собрался? Что ж, желаю удачи, если жив буду, постараюсь тебя найти.

Язулла посмотрел на Ашарака, затем перевел взгляд Айтера, после чего хмуро спросил.

– Неужели ничего нельзя сделать?

Айтер скупо усмехнулся.

– Если только опозорить род Кату, казнив хана как раба, только в этом случае появится призрачная надежда. Мои люди уже обшаривают Киар в поисках хана, но надежды на то, что Утак-Кату найдется живым, мало.

Элкос, до этого молча слушавший разговор, толкнул локтем сидящего справа Экитармиссена.

– Эки, думаю, надо позвать Дана. – оборотень коротко кивнул в подтверждение, полукровка откашлявшись, привлек внимание к себе. – Господин Ашарака, вам лучше позвать Дана, пока не стало поздно.

Ашарака удивленно посмотрел на полукровку, после чего перевел вопросительный взгляд на друга детства. Язулла спросил.

– Зачем? – Элкос смутился, но ответил.

– Помнишь, мы на арене ненадолго разделились? Так вот, Дан тогда пленил хана.

В столовой повисла тишина потрясения. Ашарака медленно пробормотал.

– Так тем пленником оказался хан? – мужчина побледнел. – Ваш друг сейчас пытает Утак-Кату?! – Элкос кивнул, Ашарака, отойдя от шока, заорал. – Лаелс! Быстро ко мне!

В столовую вбежал уже знакомый молодой слуга, поклонившись, выжидательно уставился на своего господина.

– Беги в подвал, позови сюда господина Дана, прикажи, чтобы он оставил пленника в покое!

Элкос тихо пробормотал.

– Если парень не дурак, приказывать Дану не будет, иначе он нежилец! – Айтер удивленно посмотрел на полукровку. Алетагро ошарашено глянул на Ороллина.