Страж. Наемник

Кривицкий Кирилл Михайлович

– Язулла, сын Дантара, я уж думал, что потерял тебя!

После того как убедился, что это именно Язулла перед ним, отстранившись от воина, мужчина рассмотрел его пристальнее, оглядел грязную серую тюремную дерюгу, чумазое заросшее щетиной лицо и только после этого обратил внимание на остальных. Икнув, Ашарака поднялся на ноги, задрав голову вверх, посмотрел в ироничные красные глаза огромного орка. Вспомнив о приличиях, мужчина коротко поклонился и поправил помятый бардовый халат, затем представился.

– Ашарака-Ютен, к вашим услугам, господа. Друзья моего друга –

мои друзья, сейчас распоряжусь, чтобы вас разместили и показали место, где помыться, затем вас всех накормят. Сдается мне, что кухня арены не является верхом кулинарного искусства.

Данте с интересом рассматривал стоящего перед ним человека, Ашарака отнюдь не лгал, что с удовольствием принимает гостей, что самое главное, он даже не заикнулся о том, что опасается погони. Данте подумал про себя. – "Хоть и велеречив, но этот мужик мне определенно нравится, страха нет и в помине, интересно, чем он занимается? Больше смахивает на какого-нибудь увлеченного ученого или поэта. С этим разберемся потом, надо сначала куда-нибудь определить ханчика, затем помыться не помешает да и перекусить, а то гемоглобиновая диета уже надоела".

Данте привлек внимание радушного хозяина дома к себе, деликатным покашливанием.

– Уважаемый Ашарака-Ютен, покажите, пожалуйста, место, куда на время можно определить нашего многоуважаемого незнамо кем гостя. – поправив бессознательное тело на плече, Данте выразительно посмотрел на хозяина.

Ашарака мельком оглядев Данте и его ношу, коротко поинтересовался.

– Пленник? – дождавшись кивка, махнул куда-то рукой. – Я распоряжусь, чтобы его доставили в подвал, есть там у меня одна комнатка, так сказать, для приватных бесед.

Хлопнув понурого Чатлана по плечу, Данте широко улыбнулся и сказал.

– Чат, не парься, сейчас помоемся, а то уже грязь отваливаться начинает, да перекусим, затем восстановим связь с твоим даром, после чего подумаем, что делать дальше.

Чатлан вскинул горящие сумасшедшей надеждой глаза на Данте, и не найдя в глазах вампира и тени насмешки молча кивнул. Данте посмотрел на тихо разговаривающих между собой друзей, затем окликнул.

– Язулла, потом все вместе поговорим, к сожалению, у нас мало времени, и оставаться тут надолго, нет ни времени, ни возможности, твоего друга подставим, а этого хотелось бы избежать.

Данте прислушался к окружающему, и не почувствовав ни единого ожившего мертвеца в округе, продолжил.

– Мертвые упокоились, сейчас начнут все шерстить в городе и разгребать бардак, в общем, надо поторопиться, Ашарака-Ютен, можно вас попросить разведать обстановку в городе каким-нибудь образом?

– Не беспокойтесь и можете отдыхать, сюда ни один кахул не зайдет, лучше отдохните, попытаюсь что-нибудь разузнать к завтрашнему утру, но ничего не гарантирую. – Ашарака дернул за какой-то шнурок, висящий на стене, рядом со столиком и буквально через секунду в кабинет вошел Лайз, Ашарака коротко распорядился. – Гостей разместить и обеспечить всем необходимым, пленника в подвал. – мужчина посмотрел на Данте. – Его можно развязать?

– Не стоит, несколько часов без

движения и еды ему не навредят, мне он нужен всего лишь живым, о целостности можете не беспокоиться.

Передав тушку хана на руки двум молодым парням, с короткими косичками на затылках, направился вместе со всеми за старцем, идущим впереди. Пройдя несколько комнат, отряд вошел в большое помещение местной купальни, Данте, оглядев мозаичные стены, большой бассейн с голубоватой, из-за синего мрамора на дне водой, и несколько отдельных небольших комнат, заполненных горячим влажным паром, блаженно улыбнулся. И прямо на ходу стаскивая с себя грязные шорты с оторванными штанинами, снятые еще в камере с мертвого кахула, зашел в первую попавшуюся.

Зайдя в парилку, Данте задумчиво осмотрелся в поисках средств омовения и не найдя ничего похожего вышел обратно. Осмотрев чего-то ожидавших людей, орков и гномов с оборотнями проследил за их взглядами. Две девушки с толстыми темными косами в легких шароварах и открытых топах молча, раскладывали несколько комплектов одежды на мраморной лавке возле бассейна. Пожав плечами, Данте подошел к ближайшей девушке и, похлопав по плечу, обратился.

– Красавица, подскажи, пожалуйста, чем тут вообще мыться?

Девушка, обернувшись, с улыбкой на лице уже хотела что-то ответить но, бросив взгляд на голого вампира, залилась ярким румянцем и, зажмурилась, замерев на месте, лишь промычала что-то неразборчивое. Данте усмехнулся, рассматривая смущенную красавицу, нежную смуглую кожу, почти черную от прилившей к лицу крови, темные брови в разлет и руки, теребящие немного просвечивающий местный аналог топа. Вторая девушка, закончив раскладывать одежду, тоже обернулась, но в отличие от первой, взглянула в лицо Данте, после чего девушка прямо на глазах посерела лицом и, закатив глаза, с тихим стоном сползла по стене на пол. Махнув рукой на лишившуюся чувств девушку, Данте оглянулся на Язуллу, выпучившего глаза и спросил раздосадовано.

– Яз, я что, снова какой-нибудь местный запрет нарушил или как? – придя в себя, Язулла скупо усмехнулся, после чего ответил.

– Да нет, просто у нас не принято нагишом разгуливать перед женщиной, не являющейся твоей женой или на крайний случай наложницей.

Облегченно вздохнув, Данте подумал про себя. – "Ф-фух, не хватало еще и с Ашараком поссориться!" – в слух сказал. – Ладно, симпатяг смущать не буду, но мне настоятельно требуется разъяснить один насущный вопрос, чем мыться?!

– Дан, ты там скребки видел? – вампир кивнул. – Вот ими и мыться, берешь и соскабливаешь с кожи грязь, как еще-то? Затем берешь мыльную воду, наносишь на кожу и снова снимаешь скребком, ополаскиваешься из бадьи, затем в бассейн, вот собственно и все.

Данте ругнулся.

– Ангел, да что за страна такая?! Мыться скребком, в гарем зайти нельзя, нагишом перед симпатичной девчонкой, которая сама забрела в местную комнату для ополаскивания, ходить не принято, втихомолку резать можно, а вот казнить ни-ни, на арену, видите ли, отправляют! Тьфу, пойду париться и заморачиваться с этими вашими скребками!