Страж. Наемник
Шрифт:
– Строителей бы сюда запереть, чтобы почувствовали все тяготы диверсантов в нашем лице на собственной шкуре!
Ворвавшись в помещение опустошенной сокровищницы, отряд попадал на пол, тяжело и сипло дыша. Данте, слегка переведя дух, подошел к пленникам, лежавшим вповалку на полу, оттащив хана чуть в сторону, скомандовал.
– Отряд, подъем! Как только Чатлан подаст знак, ждем пару минут, после чего выходим из сокровищницы. Всех вражеских воинов к АйкенМа, свидетелей, то есть челядь не трогать, если только сами совершенно случайно не натянутся на лезвие сабли! При свидетелях что орем?
Двенадцать воинов, отдышавшись, выстроились перед вампиром и в один нестройный голос заорали.
– Рабрак снами! – и уже
Поковырявшись в ухе, Данте одобрительно кивнул, Листак, по-военному, сделав шаг вперед, спросил.
– А какого знака нам ждать?
Стены сокровищницы содрогнулись, пытаясь сбить отряд с ног на пол, с потолка посыпалась какая-то пыль. Бросив подозрительный взгляд на пошедший трещинами потолок, Данте пробормотал.
– А вот и знак. – хищно оскалившись, прошипел. – Понеслась! – выждав пару минут, вампир нажал на рычаг в виде магического светильника справа от двери и, сделав знак Элкосу, чтобы тот пристроился рядом, навалился на дверь, открывшуюся наружу. С той стороны послышались удивленные возгласы. Вампир и полукровка одновременно вывалились в длинный коридор и, не сговариваясь, повернули в разные стороны, пронзая двух воинов саблями. Данте знаками показал, чтобы полукровка не вытаскивал клинка из тела, чтобы кровь не лилась на пол. Остальные воины повыскакивали следом, занимая оборону, но в коридоре никого не было видно, лишь откуда-то снаружи доносились вопли людей и топот бестолково носящихся людей.
– Пожар в огненной башне!… Башня света взорвалась!… Нападение с восточной стороны, там охранные амулеты сработали!
Данте, ухмыльнувшись крикам, скомандовал.
– Воинов оттащить подальше вместе с телами, развязать и проткнуть насмерть саблями вот этих двоих, и добавить несколько резаных ран обеим сторонам.
Схватив своего поверженного противника Данте, устремился вдоль коридора, Элкос последовал его примеру, подхватив своего. Спустя пару коридоров, инсценировка боя была завершена, и отряд двинулся дальше, прикрывая Данте несущего на плече бессознательное тело хана с рабским ошейником на шее. Заллос, шел впереди, мастерски метая свои ножи в выскакивающих воинов. Элкос и оборотни, не вступая в драку, тихо передвигались от поста к посту, попросту закалывали редких противников клинками кинжалов.
***
Отбросив подушку, Ралого взяла в руки бутыль, в которой бесновалось какое-то маленькое зеленое существо. Длинные уши, торчащие в разные стороны, маленькие черные глаза-бусины и маленькая зубастая пасть, постоянно показывающая язык. Кожистые зеленые крылья трепетали, существо бросалось на стенки в тщетной попытке вырваться на свободу, ни на минуту не останавливаясь, кривлялось и строило рожи. Улыбнувшись, Ралого пробормотала.
– Кто же ты и для чего предназначен? Наверняка тоже какая-нибудь убийственная тварь?
Отложив бутыль в сторону, Ралого осторожно развернула костяной жезл, покрытый черными рунами с черепом на конце.
– Зловещая штука,… темная, значит, стоит баснословных денег, может, удастся подкупить кого-нибудь?
Дальнейшие рассуждения прервал рев сигнальных труб, Ралого, зажав уши руками, подбежала к окну. Высунувшись по пояс, орчанка стала свидетелем страной картины, стена полыхнула бело-серебристым огнем, а в следующее мгновение всю территорию дворца накрыл купол с разноцветными разводами по нему. Часть парка, возле самой стены окуталась каким-то странным черным дымом, начавшим медленно двигаться в сторону дворца, оставляя после себя мертвую ссохшуюся и потрескавшуюся землю, не оставляя даже намека на растительность. Навстречу дыму устремилось несколько магов, на ходу начавших метать в дым заклинания и препятствуя его продвижению. Из дворца посыпались кахулы словно муравьи, выстроившись
Девушка, оглушенная звуковой волной вывалилась наружу и, только чудом уцепилась за подоконник и не сорвалась. Испуганно икнув, Ралого посмотрела вниз, а, увидев далекие плиты придворцовой дорожки, зажмурилась, и начала лихорадочно подтягиваться. Перекинув ногу через подоконник, орчанка обернулась, бросив взгляд назад, облегченно вздохнула и успела заметить, как оглушенные маги начали подниматься с земли, а небольшой сгусток черного дыма устремился к ближайшему человеку. Маг, заполошно окутался голубоватым полупрозрачным щитом, отгораживаясь от энергии тьмы. Росчерк потусторонней черноты ударил в щит, размазываясь тонкой пленкой по нему, в тот же момент тьма начала стремительно тускнеть, вместе со щитом мага. Щит пару раз мигнул и погас, тьма рассеялась, а маг упал на землю совершенно без сил. Остальные маги, убедившись, что с коллегой все в порядке, устремили свои взоры в сторону истошного крика множества голосов с другой стороны дворца. Люди кричали.
– Пожар в огненной башне!… Башня света взорвалась!… Нападение с восточной стороны, там охранные амулеты сработали!
По двору беспорядочно носились воины, челядь и маги, порой сталкиваясь друг с другом и падая на землю.
Очередной грохот взрыва и взрывная волна разметала людей, осыпая кусками камней и щебня, Ралого едва удержалась, чтобы снова не выпасть из окна, дворец содрогнулся с такой силой, что несколько небольших зубцов-башен сорвались вниз, разбиваясь вдребезги. Орчанка пробормотала.
– Да что такое происходит?! Дворец разваливается, а нападающих и оборонительных боев не видно!
Вновь раздался крик. – Башня воздуха взорвалась!
Со стороны главного зала, из-за двери будуара послышался грохот разлетающейся двери, затем незнакомый мужской голос.
– Это, по-твоему, тихо? – послышался звук скрестившихся в поединке клинков, затем смутно знакомый голос.
– Да брось ты, наш тепленький раздухарился не на шутку, там, на улице такой аврал, что на гарем все давно и бесповоротно забили.
– Что забили?
– Что-то, да и ты забей тоже самое, мы в гарем вломились а не куда-то, да не в какой-нибудь, а в ханский или великоханский, не знаю как правильно, короче, если уж опускать хана, то в наглую и шумно, все равно он уже свою головушку буйную на свою же великоханскую подушку опустил. – послышался звонкий шлепок и чей-то женский взвизг. – Брысь, голозадая!
Ралого бросилась к кровати, с замиранием сердца замотала жезл обратно и положила на него подушку, осмотревшись по сторонам, подхватила плетку, валявшуюся на полу. С той стороны двери вновь послышался мужской голос.
– Странно, чего-то евнухов маловато, всего один. Ладно, фиг с ними, девчонки с нами.
– Зачем ты косы хана на дверь главного зала приколотил?
– А-а, дань традиции. У меня на родине очень любят на стены вешать головы разнообразных существ как трофей, в общем, раз вы голову на его подушечку положили, то я решил прибить куда-нибудь его косы. Я их еще на арене случайно оторвал, когда хана пеленал, ну вот, как видишь, пригодились, а двери единственная деревянная поверхность в великоханском зале, куда можно было загнать кинжал, ну не в стену же! Кстати, девки, шухер! Сейчас обыск будем проводить. Мне нужны мои вещи, предлагаю отдать их добровольно, жду ровно один удар сердца, затем преступаю к шмону! Раз! – послышался грохот. – Старовата. – вновь грохот, на сей раз ближе. – А ничего так, симпатичная. – удар, еще ближе. – Ну, на вкус и цвет, товарищей нет.