Страж сумерек
Шрифт:
— Вижу, ты знаешь, кто мы, — Кнуд Йерде ковырнул тростью лесную подстилку.
— Мой народ знает многое, — сообщила елка. — Ты — музыкант, и а тот, что зыркает, точно легавая, сслужит в сстраже.
Легавая! Ну, подожди, наглец…
— Ты удивительно мудр, господин привратник, — заметил Кнуд Йерде. — Но частные дела это частные дела. Мы желаем поговорить с Гери и Фреки.
— А они желают говорить с тобой и твоим сспутником? — усомнилась елка.
— Еще как желают, — встрял Ларс. — Прямо-таки жаждут. Рады будут, как родным.
—
— И все же, будь любезен, передай.
— Ссейчасс…
Ветки слегка дрогнули.
— Почему я его не вижу? — прошептал одними губами Ларс. — Снова колдовство?
— Нет, — Кнуд Йерде поднял брови. — Не туда смотрите. Внизу, под ветвями.
Ларс опустил глаза и заметил едва различимое шевеление. Тень шмыгнула между корнями ели и исчезла, вильнув длинным хвостом. Ящерица! Ларс удивленно воззрился на музыканта, но тот лишь пожал плечами и улыбнулся.
— Ждем.
Ночная темнота опустилась на ельник. Плеск воды сделался слышнее, а сияние звезд — ярче, но никто не спешил выйти навстречу гостям. Видимо, здесь, в лесной глуши, были свои понятия о времени. Кнуд Йерде уселся на замшелый камень, а Ларс, устав мерить шагами склон, прислонился к скале.
— А они не торопятся, — заметил он.
Кнуд Йерде не ответил, погрузившись в размышления. Где-то вскрикнула птица. Ларс потянулся, зевнул…
— Рот закрой, — насмешливо посоветовал альв. — Светлячок залетит.
Он полулежал на земле, непринужденно опираясь на локоть. Маленький огонек парил над головой нечисти, распространяя мягкое свечение. Золотистые волосы альва были собраны на затылке, алая рубашка с причудливой вязью вышивки контрастировала с бледной кожей лица. Хрупкий юноша с глубоким, нездешним взором словно пришел из легенды, но Ларс прекрасно помнил наглые замашки юнца и нисколько не сомневался, что все нынешнее благолепие — лишь очередная маска.
Он демонстративно положил ладонь на кобуру. Узкие губы альва тронула легкая улыбка.
— Ты один, благородный Гери? — негромко поинтересовался Кнуд Йерде. Как он умудряется различать близнецов?
— Мой брат занят, — откликнулся альв. — У нас сегодня большой праздник, и сейчас как раз разливают свежее пиво. Не желаете отведать?
Он протянул руку в темноту за спиной и извлек из ниоткуда большую чашу. В нос Ларсу ударил щекочущий аромат хмеля и какой-то неизвестной пряности. Светлое пиво заманчиво плескалось в сосуде, и ленсман вдруг почувствовал страшную жажду.
— Благодарю за любезность, но мы привыкли сначала говорить о деле, — Кнуд Йерде произнес последние слова с нажимом.
— Дела легче обсуждать, когда освежишь горло добрым глотком, — заметил альв. — Но не буду настаивать.
Он отхлебнул из чаши, нарочито смакуя пенистый напиток.
— Странные вещи творятся, благородный Гери, — проговорил Кнуд Йерде.
— Да? И какие именно?
— В Альдбро опустился «звездный полог». Целое семейство оказалось под властью заклятия.
—
— Мы отыскали заклинание. Кто-то начертил мелом руны на деревянной скамье и прикрыл от постороннего взгляда.
— Вот как? Занимательно. И что же дальше?
Он снова пригубил пиво. Светлячок мерно покачивался, словно кружась в медленном танце.
— Вязь довольно сложная, — продолжил Кнуд Йерде. — И есть еще кое-что. Гере ленсман, покажите брошь.
Ларс достал украшение и на вытянутой руке протянул альву. Тот поднял брови.
— Тонкая работа, — спокойно отметил он, но Ларс сумел уловить некую тень, омрачившую безмятежный взгляд.
— Мы нашли его в доме пораженного заклинанием семейства. К слову сказать, старший сын исчез без следа. Его родные будут весьма огорчены, когда очнутся.
— Да, неприятная история, — посочувствовал альв. — Но, право, никак не возьму в толк, почему ты рассказываешь ее мне, почтенный гере Йерде?
— Причины есть, — музыкант уселся поудобнее, явно готовясь к долгому разговору. — Ты, благородный Гери, думаю, знаешь те сказки, которые бродят среди крестьян. Будто твой народ способен завлечь смертного в свои сети сладкими речами…
— Ты выбрал верное слово, — улыбнулся альв. — Сказки!
— Но таких байках кроется зерно истины. И «звездный полог» способен создать не каждый. И, повторюсь, есть еще кое-что. Вчера я имел беседу с неким Халльвардом Троллем…
Чаша дрогнула в руке альва.
— который пребывал в сильном волнении…
— Проще говоря, он в бешенстве, — встрял Ларс, поглаживая кобуру.
— … поскольку неизвестные воры покусились на жертвенные сокровища, зарытые на Брусничной пустоши. Он попросил меня и гере ленсмана посодействовать в раскрытии этого, несомненно, тяжкого преступления. И теперь я пребываю в раздумье…
Альв сделал еще один глоток, но пиво явно не лезло ему в глотку.
— ведь эта прекрасная брошь, найденная в бедном доме фермера, скорее всего принадлежит именно нашему негодующему другу, а обстоятельства обнаружения наводят на определенные мысли. Например, что некто, кто не может сам пройти на пустошь, сговорился с сыном фермера, а после увлек его в свои владения, оставив родным драгоценное украшение в качестве компенсации за ущерб…
— Думаю, Халльвард будет в ярости, когда получит такие доказательства, — многозначительно сказал Ларс.
— И это, несомненно, подорвет хрупкое перемирие, что установилось между вашими народами.
— Да и кулаки у тролля просто каменные, — добавил Ларс. — А уж дубинка…
Альв задумчиво крутил чашу между ладонями.
— Ужас какой, — проговорил он.
— К счастью, в столь прискорбной ситуации есть и другой путь, — проговорил Кнуд Йерде. — И потому-то я и здесь.
Золотоволосый юноша слегка склонил голову, показывая, что слушает.