Страж империи
Шрифт:
– Трим одобрил наши планы по предстоящему веселью и вложился в их осуществление, – улыбнувшись, ответил я.
– Сколько взял? – спросил Роальд.
– Десяток золотых кругляшей.
– Кэр, ты спятил?! – покрутил пальцем у виска Вельд. Названная сумма его ошеломила. – Да на такие деньжищи можно всей стражей не одну декаду гулять! Да и отдавать потом сколько придется?
– Считаешь, правильно поступил? – внимательно посмотрел на меня Роальд, понявший мой замысел.
– Не зря же святые отцы в своих проповедях говорят: «Не делай плохого ближнему, ибо тебе за это воздастся вдвойне», –
Хотел сказать, что Трим наварил пять золотых на моей нужде, однако потерял из-за этого десяток, но, покосившись на Вельда, промолчал.
– Куда дальше двинемся? – вздохнул Роальд, махнув рукой. – К другим ростовщикам?
– Не, – подумав, покачал я головой. – Давай к тебе заглянем?
– Зачем? – удивился Роальд.
– Хочу попросить Трисс, чтобы она мне новую одежду пошила, – поделился я с десятником своими соображениями. Потерев живот, добавил: – И поедим заодно!
– О, это дело, – поддержал меня Вельд. Неудивительно – жена Роальда готовит так, что пальчики оближешь, отведав ее стряпни.
– Ну хорошо, – рассмеялся Роальд. – Пойдемте, проглоты.
– Только через торговый квартал двинем, – решил я.
Материю Трисс сама купит, если удастся убедить ее взяться за работу, но пройтись по лавкам все равно надо. Какие-нибудь подарки Лине и Трою прикупить. Денег у меня вдосталь, так почему не сделать приятное малышне?
Вельд тоже счел, что идти в гости с пустыми руками не дело, и поддержал меня. Пришлось Роальду смириться с необходимостью дать солидный крюк по пути к его дому. Он вообще, узнав о случившейся со мной беде, стал на диво сдержан. Раньше потянул бы нас к себе, не считаясь ни с какими обычаями и приличиями.
– Роальд? – с удивлением приняла неожиданное появление в доме гостей Трисс. – Ты же до вечера на службе?
А дети, даже не задумавшись о том, почему отец так рано вернулся домой, бросились к нему. Потом ко мне. Знают, что я почти всегда стараюсь прихватить для них что-нибудь интересненькое. То разноцветные стеклянные шарики, то иную игрушку. Но целый короб забавных безделушек от дяди Кэра они, конечно, не ждали…
– Не нужно было тратиться, Кэр, – улыбаясь, покачала головой Трисс. Она уже успела тихонько переговорить с мужем. – Я и так сшила бы тебе новый костюм. Никаких срочных заказов у меня сейчас нет. – И осторожно отобрала плюшевого медвежонка у не поделивших игрушку детей. Да только они тут же добыли из короба другую.
– Да ничего, пусть играются, – успокоил я Трисс.
– Ну ладно, – сказала супруга Роальда и спросила: – Так когда тебе нужна обновка?
– Желательно завтра.
– Ого! А потерпеть не можешь?
Я немного грустно улыбнулся и развел руками:
– Увы, нет.
– Ну хорошо. Если постараться, то можно успеть, – решила Трисс. – Мерки твои у меня есть, да и костюм тебе нужен, думаю, не такой, как у магистратских чиновников.
– Нет-нет, – быстро помотал я головой. – Только не этот кошмар из тяжелого бархата с кружевами! Обычный добротный костюм, чтобы и к благородным в дом было не стыдно зайти. – Добыв из кошеля золотой ролдо, отдал его Трисс: – Вот, это на материал.
– Ты, случаем, не жениться надумал, а, Кэр? –
– Да куда ему! – не утерпел и так уже долго молчавший Вельд. – Прежде чем жениться, надо хоть с кем-нибудь познакомиться! Я его уже с кем только не сводил, а он все нос воротит!
Посмеявшись, Трисс пригласила нас отобедать. Мы охотно согласились. Вельд еще ладно – он с родней живет, а мне разносолы нечасто перепадают. В «Селедке» каждый день все та же рыба, а самому готовить – дело гиблое. Разве что в приличной таверне питаться, так на это никакого жалованья не хватит.
На время я даже позабыл о своей беде. Вкусно поели, по стаканчику вина хлопнули. Хорошо… Но все рано или поздно заканчивается. Передохнули немного – и хватит.
Обратно в управу мы топали неспешно. И молча. Лень было разговаривать после сытного обеда. Вельда, правда, ненадолго хватило, и он взялся травить байки о своих похождениях в портовом квартале. Воспользовался тем, что нам неохота языками ворочать и оспаривать его слова, и такие сказки рассказывать начал – хоть стой, хоть падай. А на деле если хотя бы десятая часть поведанных им историй правдива, то ему надо ставить памятник при жизни. За заслуги перед отчизной.
Впрочем, конечно, врет все. И в портовый квартал он один ночью не ходит, хоть и живет совсем рядышком. Да и корабли из Нумии, с женскими экипажами, так редко заходят к нам, что замучишься поджидать эдакую радость.
Так, слушая трепотню Вельда, мы дошли до площади. Взглянув на большие часы на башенке, возвышающейся над магистратом, я охнул. Почти четыре часа прошло совершенно незаметно.
– В управе засядем? – спросил у меня Роальд. – Или еще куда-нибудь сходим? До вечера все равно далеко.
Я же, глядя на проезжающий мимо экипаж, почесал затылок и медленно повернулся к десятнику, бросив с досадой:
– Вот мы ослы! Чего ноги били, когда можно было с комфортом съездить куда надо? И времени бы ушло гораздо меньше…
– А мы-то тут при чем? – обиделся Вельд. – Нам таких премиев не выдавали, чтоб в экипажах раскатывать!
– Ладно, замяли, – уже на ходу бросил я, устремляясь на улицу Звонарей, а точнее, к располагающемуся на ней каретному двору.
Удачно вышло. Успели перехватить свободный экипаж, до того как богатеи из центрального квартала заказали его для вечерних поездок по городу. Обойдутся толстосумы – им не вредно будет жирок растрясти. А если совсем ленивы – пусть карету берут. А открытый летний экипаж с парусиновым верхом, защищающим от солнца, заберем мы.
Раньше восьми часов пополудни не стоит и появляться в управе. Что толку сидеть там, если комендант только с наступлением сумерек бедокурить начнет? Просто покататься по городу и то интересней, чем сидеть на месте и ждать, ждать. Да и все дела лучше утрясти прямо сегодня, а оставшиеся два дня прожить в свое удовольствие без забот и хлопот.
Я накинул извозчику серебрушку сверх суммы, уплаченной приказчику каретного двора. Тот сразу перестал бурчать по поводу езды в такую жарищу и всецело одобрил предложенный мной маршрут. Роальд с Вельдом и так были согласны ехать куда угодно.