Страж империи
Шрифт:
– Спасибо, – искренне поблагодарил я Кована. Он оказался вполне приличным человеком, хоть и служил в учреждении, известном своими мутными делами.
Не выходя на улицу, я перебрался в родную управу. Так быстрей. И начхать на возможные намеки со стороны коллег, что, дескать, начал подрабатывать осведомителем в Охранке. Сейчас не до подобной ерунды.
Дойдя до кабинета тьера Гота, я постучал и вошел. Помимо сотника там же обнаружились Роальд, тьер Ольм и наш старенький целитель.
– Проходи-проходи, Кэр, – поднял голову сотник, перебирающий разложенные
– Как ты себя чувствуешь? – осведомился тьер Эльдар, когда я прикрыл за собой дверь.
– Хорошо, – ответил я, имея в виду свое физическое состояние. Вряд ли целителя интересует мое настроение.
– В общем, Кэр, мы тут обмозговали ситуацию и вот что надумали! – Найдя какую-то бумагу, потряс ею сотник. – Для тебя самый простой способ встретиться с комендантом – это отправиться сегодня утихомиривать его. Да, я знаю, – не дал он мне возразить, – сэр Родерик будет в подпитии, и неизвестно, что из этого выйдет. Но добраться до него таким образом проще всего.
– Да не переживай ты, не будет же он тебя сразу гасить каким-нибудь мерзопакостным заклинанием, – сказал тьер Ольм и чуть погодя решил меня вроде как подбодрить: – Да и не придумаешь ничего хуже «Дыхания Харма»…
– Это правда, волноваться не о чем, – поддержал его Тимир. – Хотя его шутки довольно злые, но грань дозволенного он не переходит.
– А как вспомнишь о десятнике Шеридане, так и усомнишься в доброте сэра Родерика, – проворчал я, напоминая всем о прошлогоднем случае. Военный комендант, будучи в сильном подпитии, жестоко подшутил над посланным угомонить его десятником. Повесил на Шеридана какое-то мерзкое заклинание, и у того начинался приступ медвежьей болезни, стоило только мечам зазвенеть. На том и закончилась его служба в страже.
– Кэр, ты просто не знаешь, что там к чему, – сказал сотник. – По сути, за Шеридана я сэру Родерику даже благодарен. Уж больно рыло у того было в пушку. А выгнать десятника я не мог – его прикрывал двоюродный дядька, советник магистрата.
– Вон оно как, – протянул я. Оказывается, все эти ужасти с шутками военного коменданта происходят неспроста… Похоже, кто-то таким образом подчищает ряды стражников.
– Только ты помалкивай об этом, Кэр, – попросил сотник, видя, что я сопоставил эту занятную головоломку с ежегодным наказанием для провинившихся десятников.
– Ты к делу давай, Тимир, – поторопил его Роальд. Он украдкой с сочувствием поглядывал на меня.
– Ах да, – спохватился тот и протянул мне бумагу: – С этого момента ты, Кэрридан, – десятник городской стражи.
– А как же одобрение магистрата? – поинтересовался я, довольно спокойно приняв известие о своем повышении, хотя в другое время, наверное, ошалел бы от радости.
– Я вправе сделать временное назначение, – пояснил сотник. – Это потом в течение декады магистрат должен будет утвердить тебя на эту должность. Что вряд ли случится. Но это в твоем положении несущественно. – И добавил: – Заодно я назначу тебе денежное поощрение, исходя из жалованья десятника… Пока там еще разберутся с контрабандой да премию отпишут… Ведь
– Спасибо, – поблагодарил я нашего сотника. Все же он доброй души человек – всегда за нас.
– Да, Кэр, подогнать под тебя новый доспех мы не успеем, поэтому получишь сейчас у Олафа парадную форму и будешь в ней щеголять, – продолжил сотник. – Все равно тебе стражу не нести.
– Сначала зайдешь ко мне, – заметил тьер Эльдар. – Так как тебе сейчас не до соблюдения постельного режима, необходимо сделать все, чтобы ты мог стоять на ногах. Ту же тугую перевязку на ребра наложить, да и еще по мелочам…
– А что там еще? – спросил я у замявшегося целителя.
Внимательно посмотрев на меня и немного помолчав, целитель пришел к каким-то выводам и кивнул:
– Хорошо, я поясню. Видишь ли, Кэр, использованное темным магом посмертное заклинание ведет к довольно болезненной смерти… И боюсь, эти три дня окажутся худшей карой, нежели сама смерть, если не снизить чувствительность твоего тела посредством некоторых зелий.
– Что, совсем так плохо? – спросил я спустя некоторое время, когда примирился с безрадостной вестью о грядущих муках.
– Точно не могу сказать, – осторожно ответил тьер Эльдар. – Но некоторые пострадавшие от этого заклинания люди к концу третьего дня начинали от боли грызть и рвать свое тело. Чем-то это напоминает мучения несчастных, оставшихся без очередной дозы «Эльвийской пыли» или «Солнечной росы»… Единственная разница в том, что в твоем случае подобный эффект возникает, даже невзирая на использование обезболивающих средств. А что было бы без них, я даже представлять не хочу.
– Тьма, – тоскливо протянул я.
– Да не переживай ты, Кэр, – решил подбодрить меня сотник. – Сэр Родерик если и не спасет тебя, то от боли уж точно избавит.
Я растянул губы в невеселой улыбке. Интересно, на что Тимир намекает? Может, комендант прибьет меня, чтоб не мучился, если увидит, что не в силах помочь?
Покачав головой, я вздохнул. Обидно, но что поделать. Видать, мои родители были не так уж неправы, выбросив меня на улицу сразу после рождения. Думалось, все дело лишь в моем ущербном даре, а оказывается, я еще и невезучий. И все замыслы добиться чего-то в жизни, дабы доказать неизвестным родственникам свою значимость, не стоили и позеленевшего медяка.
– Соберись, Кэр, – сказал Роальд, легонько похлопав меня по плечу. – Глядишь, еще образуется все…
– А ты, Роальд, присматривай за ним, чтобы все ладно вышло, – дал ему поручение сотник. – И еще кого-нибудь с собой прихвати.
– Да не собираюсь я буйствовать и учинять непотребства, – с досадой высказался я, догадавшись об истинной подоплеке излишней заботливости сотника. Но потом махнул рукой. Пусть присматривают. Лучше так, чем оказаться запертым в какой-нибудь каморке до срока. Не всякий на месте сотника вообще решился бы выпускать смертника на улицу. Неизвестно, что тот может натворить, терзаемый мучительным ожиданием скорой гибели.