Страйгер

Ш. А.

– То есть вся проблема - в управлении? Мы, трехмерные люди, не можем управлять своим телом, продолжающимся в четвертое, пятое, шестое измерение?

– И в седьмое, и в восьмое тоже. Вот из этого и проистекает моя умная мысль, которую я удумал, слушая вашу болтовню.

– Да, действительно!
– спохватилась Магнолия.
– Ты ведь обещал пролить на нас свет своей мудрости!

– И пролью!
– заверил Сверхсупер.
– Решение проблем твоего дружка как раз в этой незримой многомерности. Тебя, Андрей, природа одарила довольно щедрыми связями с иными измерениями. Одарила, конечно, только по сравнению с другими людьми -

с Суперами-то ты ни в какое сравнение не идешь. Но в своем мире ты - почти уникальная личность. Вот я все время и удивлялся: что ж ты - при таких-то возможностях!
– лежмя-лежишь, и возможностями этими своими не пользуешься?

– А он может ими пользоваться?
– уточнила Магнолия.

– Еще как! У него ведь не только тело имеет выходы на другие векторы пространств, но и его нервная система! Мозг! А это - самое главное. Без мозгов соваться в иные миры нечего.

– Это точно!
– подтвердила Магнолия.
– Знаю по собственному опыту...

– А Андрей, как раз вполне может сунуться туда. Частично. Своими отростками опереться. Теми, которые иннервированы. А нервная система у него ветвится неплохо - ее хватает на много отростков. Так что он вполне может попробовать использовать ее инопространственные клеточные коллатерали для решения проблем, возникающих в его мире - вполне может. Но он же не пробует! Я думал - из лени. И только сегодня разглядел, что в центральном звене нейронных связей у нашего Андрея получается некоторый затык. Не то чтоб совсем полный, но основательный. Оно, вроде всё и срослось, но срослось не совсем правильно. Имеющиеся коллатерали нейронных ответвлений в большинстве случаев хватаются за пустоту. Нет, иногда небольшой контакт будто бы и налаживается. А потом - бац!
– полностью пропадает...

– Как все сложно...
– поежилась Магнолия.
– Но ты можешь Андрею помочь? В налаживании постоянных контактов со своим собственным телом, которое ветвится в иные измерения?

– Помочь он сможет только сам себе!
– нравоучительно прогромыхал Сверхсупер.
– В моих же силах провести всего лишь одну ма-ахонькую хирургическую операцию. И удалить ненужный конкремент, что затесался у него в нервном стволе.

– Что удалить?
– напрягся Андрей.

– Конкремент!
– хихикнул Сверхсупер.
– Эх, темные вы люди, элементарных вещей не знаете... Ладно! В общем, удалить надо образование одно. Ненужное. Которое затесалось в твое тело. Да так неудачно затесалось: прямо на выходе из системы координат твоего обитания в иные системы координат. Так что - если ты, Андрей, не возражаешь, то можно прямо сейчас и приступить к вивисекции.

– Не возражаю!
– быстро сказал Андрей.
– Если после этого буду снова ходить...

– Будешь, будешь! Что ж - тогда держись!

Монашеская ряса вдруг развернулась в широкую грязно-бурую простыню, которая ковром-самолетом устремилась к кровати. Андрей и пикнуть не успел, как она укрыла его поверх одеяла, навалилась свинцовой тяжестью - и вдруг исчезла. Будто впитавшись - в одеяло, в постель, в него, Андрея. И началось самое страшное.

Ледяное дыхание - чужое, опасное - коснулось тела. И не только коснулось. Оно не остановилось перед тонкой преградой человеческой кожи, а пошло дальше, внутрь - в грудь, в сердце, в позвоночник. Оно было таким морозным, что Андрей мгновенно заледенел изнутри. Сердце перестало биться, легкие - дышать, голова -

соображать.

И это оказалось весьма кстати. Ведь если бы голова не превратилась в ледяную бесчувственную глыбу, то Андрей ни за что бы не выдержал того разрушительного взрыва, что вдруг потряс его тело. Он только отстраненно и безучастно наблюдал, как с адским стоном лопаются внутри сверхновые звезды боли, тайфунами проносятся волны невыносимых мук, трескаются, не выдержав напряжения заледеневшие кровеносные сосуды...

И длилось это - вечность. Всего лишь вечность. Одну-единственную вечную вечность.

И всю эту вечность Андрей бесчувственно ждал: когда же отойдет заморозка? Когда в тело вернется чувствительность и оно превратится в котел сплошной кипящей боли? Это мгновение должно было стать последним в его жизни, потому что пережить, выдержать удар такого тайфуна боли никто не в состоянии.

Ждал Андрей безразлично, обреченно - просто зная, что закончится именно этим.

И, наконец, это случилось.

Серая простыня взмыла к потолку, а лавина страдания хлынула в каждую клеточку истерзанного тела, в каждый нерв.

Андрея выгнуло дугой, дернуло вправо, мотнуло влево. Он свалился с кровати, ударяясь обо что-то головой, цепляясь носом, лбом, ушами, покатился по полу...

– Ой, что с ним?
– всполошилась Магнолия, бросаясь вперед.
– Сделай же что-нибудь! Я одна его не подниму!

– Я уже сделал все, что мог, - мрачно прогремел Сверхсупер.
– Остальное должен доделать он сам.

Дверь распахнулась.

– Что? Что происходит?
– в комнату вбежала мама. За ней Людмила.

Магнолия обернулась к ним, бессильно развела руки:

– Вот... тут...
– и вдруг краем глаза увидела, что Андрей, как и прежде, лежит на кровати, укрытый до подбородка одеялом.

– Андрей, как вы там оказались?
– несколько ошалело поинтересовалась она.

А Андрей и сам не смог бы на это ответить.

– Просто я должен был лежать на кровати, вот и лежу на ней...
– несколько испуганно прозвучало единственное объяснение, которое пришло ему в голову.

– А-а, ну если у вас все в порядке, - тактично произнесла мама, - то мы не будем мешать.

Вытолкала из комнаты любопытную Людмилу, вышла сама и плотно прикрыла дверь.

– Получилось! Получилось!
– ликующе загрохотал Сверхсупер.

– Да? Но вы говорили, что это совсем маленькая и безболезненная операция, - сквозь зубы напомнил Андрей.

У него до сих пор все ломило и ныло.

– Ну, это я чтоб не испугать пациента, - благодушно рыкнул Сверхсупер.
– Но эксперимент ведь удался!

– Экспериментатор!
– укоризненно покачала головой Магнолия.
– Может теперь ты сделаешь следующий шаг и объяснишь пациенту: как, собственно, пользоваться результатами столь удачного эксперимента?

– А что тут объяснять, ты же видела - он все понял. Понял, парень?

– Не совсем...
– сознался Андрей.

– Как это - не совсем? Ты же только что бойко подскочил с пола, укутался в свое одеяло, замер, как мышонок!

– Да, но как это у меня получилось?

– Дураки!
– громогласно возвестил Сверхсупер.
– Я же говорил, что меня окружают сплошные тупицы. Видишь, Мага, с кем приходится работать? И все из-за твоих благотворительных порывов!

– Ты не волнуйся, - сказала Магнолия, - просто объясни - и будешь свободен!