Страйгер

Ш. А.

– Я сказал - потом разберемся!
– рявкнул Степан Федорович.
– Уходим!

9.

На следующее утро в обстрелянную квартиру пожаловал следователь.

– Поступило заявление, - сообщил он, присаживаясь за стол в зале и доставая из потертой кожаной папки бумагу и ручку, - что в вашей квартире получил огнестрельное ранение гражданин Кулебякин Л.Г. и умер гражданин Степанов Н.Я.

– Умер тоже от огнестрельного ранения?
– ехидно спросила Людмила.

– Люда, не надо шутить над такими вещами, - устало попросила мама, - гражданин

следователь по долгу службы все должен выяснить. Это его работа.

Она половину ночи наводила хотя бы относительный порядок в комнате Андрюши, и ей было не до шуток.

– Нет, умер не от огнестрельного, - следователь зорко глянул на Людмилу. Потом перевел взгляд на папу.
– Но выстрелы с последующим огнестрельным ранением все-таки в вашей квартире имели место. Не так ли...
– он сверился с подготовленной бумагой, - не так ли, Александр Николаевич?

– Да, были, - согласился папа.

Папа половину ночи ставил на место выбитую входную дверь и теперь не был склонен к многословию.

– Понимаете, - горько сказала мама, - вчера вечером к нам ворвались бандиты...

– Бандиты?
– поднял бровь следователь.

– Официально они не бандиты, а сотрудники охраны олигарха Решетника, но вели себя именно как бандиты. Выломали дверь, заставили нас всех лечь на пол - прямо в прихожей, стреляли тут...

– Где?
– живо заинтересовался следователь.

– В комнате Андрюши. Можете посмотреть.

Следователь тут же встал и отправился смотреть.

– Здравствуйте, молодой человек, - сказал он Андрею.
– Лежите, лежите, не поднимайтесь.

– Он не может подняться, - тихо объяснила мама.
– У него нет ног.

– Инвалид, значит, - понимающе кивнул следователь.

Потом задумчиво оглядел потолок, стены, пол.

– А кровь вы, значит, смыли?
– уточнил он.
– Так-так. А следы от пуль полностью ликвидировать не смогли. Так-так.

– Вы нас, кажется, в чем-то обвиняете?
– удивился папа.

– Я расследую. Как и положено по закону, - весомо заявил представитель прокуратуры.
– К нам поступило заявление группы граждан. Они, действительно, работают в фирме "Колизей", возглавляемой уважаемым господином Решетником, но в этом нет ничего предосудительного. Так вот, упомянутые граждане заявляют, что вчера они направлялись в гости к одному из сослуживцев. На лестничной площадке вашего этажа их грубо остановили и под угрозой оружия заставили пройти в вашу квартиру.

– Заставили? Под угрозой оружия?
– ошеломленно переспросила мама.

– И кто же их заставил?
– напряженно подался вперед папа.
– Надеюсь, не мы?

– По заявлению потерпевших - именно вы, - кивнул следователь.
– Поэтому попрошу вас в добровольном порядке предъявить оружие, которым вы угрожали потерпевшим, и из которого впоследствии производили выстрелы. И сдать его органам власти. Которые я в настоящий момент представляю.

– Но это же полный абсурд!
– возмутилась мама.

– Если вы не сделаете этого в добровольном порядке, то вынужден поставить вас в известность, что у меня на руках имеется ордер на обыск вашей квартиры, заверенный по всей форме. Внизу во дворе

дежурят представители органов правопорядка, которые и проведут этот обыск прямо сейчас. Разумеется, с приглашением понятых, так чтобы всё было законно.

– Но мы не можем предъявить и сдать то, чего у нас нет!
– всплеснула мама руками.

– Значит, отказываетесь, - вздохнул следователь.
– Жаль. Я надеялся, что, как добропорядочные и законопослушные граждане, вы... Жаль. Но, уверяю вас, лучше бы сдали добровольно. Потому что представители органов правопорядка, которые будут производить у вас обыск, обязательно найдут.

– Что найдут?
– спросил папа, сжимая кулаки.

– Все найдут, уверяю вас. И оружие, и другие вещественные доказательства.

– Секундочку, - попросил Андрей снизу.

Все повернулись к кровати.

– Ты что-то хочешь?
– озабоченно спросила мама.

– Я хочу уточнить у господина следователя. Отчего умер тот, который умер? Потерпевший ваш?

– Я уже ответил, - надменно произнес следователь, - он умер не вследствие огнестрельного ранения. И повторяю это только из уважения к вашей инвалидности.

– Я спросил: от чего?
– напомнил Андрей.
– Что именно было причиной смерти? Мой вопрос не задевает тайну следствия?

Следователь пожевал губами:

– Нет, не задевает. И, опять-таки, из уважения к вашей инвалидности я могу вам на него ответить.

– Так ответьте, - предложил Андрей.

– У гражданина Степанова Н.Я. в вашей квартире случился обширный инсульт, то есть кровоизлияние в головной мозг. Возможно, это явилось следствием угрозы с вашей стороны оружием и последующих выстрелов из указанного оружия. Но степень вашей вины в смерти гражданина Степанова Н.Я. будет рассматривать суд. Факты в распоряжение суда будут предоставлены, а вам будет предложено или нанять собственного адвоката, или прибегнуть к услугам адвоката, которого вам предоставят в соответствии с законом.

– Благодарю вас, - вежливо сказал Андрей, - вы очень подробно осветили нам наше будущее. С точки зрения закона.

– Да, именно с точки зрения закона!
– значительно поднял палец следователь.
– В нашей стране я, как и другие представители органов правопорядка, всегда стоим на страже закона.

– Но чем вам поможет закон, - задумчиво спросил Андрей, - если вы, проведя обыск в нашей квартире, и найдя все необходимые вещественные доказательства, сегодня, ближе к вечеру, умрете от обширного инсульта? То есть от кровоизлияния в головной мозг?

– Что за шутки, молодой человек?
– возмутился следователь.
– Даже из уважения к вашей инвалидности...

– Я не шучу, - сказал Андрей, серьезно глядя на следователя.
– Вы нам объяснили как все произойдет с точки зрения закона, а я вам объясняю как все будет... с точки зрения вашего будущего.

– Это какая-то профанация и закона, и меня, как полномочного представителя закона!
– следователь суматошно взмахнул ордером на производство обыска.

– Профанация? Разве?
– хмыкнул Андрей.
– Вы просто боитесь взглянуть правде в глаза. А правда такова: этот умерший головорез, этот Никитка...