Стратег

Пантелей

– Только не раскрывайте пока моё инкогнито, Ваше Святейшество.

– Конечно, Сир. Я распоряжусь проводить на виллу Великого Магистра Тамплиеров.

Вилла Рауля де Лузиньяна выглядела настоящим военным лагерем. Без Папского легата, Великого Магистра Тамплиеров точно бы не допустили к Генриху Гогенштауфену. «Молодец, Рауль. Службу знает» – мысленно похвалил Ричард герцога Алеппо, когда их снова остановили для проверки уже на третьем посту, перед входом в старый палаццо.

Император

содержался хоть и без излишней роскоши, но вполне достойно. Герцог-талисман уступил ему свои личные апартаменты из трёх комнат: опочивальни, малой трапезной и кабинета, выполняющего также функцию малой приёмной. Именно в кабинете посетители и застали императора, который внимательно читал подшивку газет из Антиохии. Они уже более полугода издавались еженедельно, поэтому подписка у Рауля скопилась довольно толстая. Ричарда император не признал, поэтому обратился он к Роберу де Сабле.

– Здравствуйте, Магистр. Чем обязан вашему визиту?

– Здравствуйте, Сир. Позвольте представить вам короля Англии, Иерусалима, Сирии и Египта.

– Спасибо, Робер, – кивнул Ричард, снимая с глаза повязку. – Я хотел бы пообщаться со своим венценосным братом наедине, но вы далеко не отлучайтесь.

Великий Магистр Тамплиеров поклонился и покинул кабинет.

– Вы теперь командуете Тамплиерами, брат мой, – язвительно прокомментировал произошедшее действие император.

– Нет, брат мой, – не менее язвительно отозвался английский король. – Я ими не командую, а лишь иногда прошу об услугах. Я вижу, вы оказались в затруднительном положении, и мой монарший долг велит сне прийти на помощь своему царственному собрату.

– Я оказался в этом положении благодаря вам.

– Вы ошибаетесь, брат мой. Ваше пленение никоим образом не отвечает моим интересам, поэтому я хочу помочь вам бежать.

– Бежать?

– Бежать, – невозмутимо кивнул Ричард. – Если Папа вас просто отпустит, то вызовет недовольство Танкреда и Филиппа-Августа. И если на первого можно просто наплевать, то второй вполне способен устроить Святому престолу большие проблемы. Поверьте, я уже успел пожалеть о том, что отпустил герцога Рауля де Лузиньяна в Рим. Я отпустил его жениться, а дальше уже на всё воля Господня.

– А граф Лестер?

– Граф Лестер привёл королю Франков вассалов из Анжу, Мэна и Аквитании, всего чуть больше тысячи копий, это меньше одной двадцатой от войска Филиппа-Августа. Признаю, что у меня были с ним договорённости, но теперь они полностью исполнены, а заключать с ним новых я не намерен. Зато с вами у нас теперь появились общие враги. Вы уже в курсе, что Византия собирается объявить войну Венеции?

– По-моему, они её уже лет тридцать собираются объявить, да всё никак не решатся.

– Решились, наконец. Теперь у вас появился отличный повод объявить войну коварным грекам. Нет благороднее повода, чем вступиться за союзников.

– Союзники, – мрачно ухмыльнулся император. – Они

уже про меня забыли и побежали вымаливать прощение у Папы.

– Мы им всё напомним, когда придёт время. Пока этот союз нужно сохранить, чтобы выставить византийцев наглыми агрессорами.

– Вам нужен повод, чтобы напасть на Византию?

– Не мне. Мне нужно заканчивать войну на востоке, но я хочу предложить вам план. У меня есть сын. Бастард.

– Филипп де Фальконбридж, – кивнул Генрих. – Я о нём наслышан.

– Он поможет вам бежать из плена, а за это вы его вознаградите имперским фьев-леном, чтобы он в качестве вашего вассала вёл войну с Византией.

– Вы хотите прикрыться моим знаменем?

– Хочу, – не стал отпираться Ричард. – Но поскольку Филипп будет вашим вассалом, то и вам достанется доля добычи.

– Какой из имперских ленов вы наметили для своего бастарда?

– Самый мятежный и на сей момент свободный. Я предложил бы вам упразднить королевство Чехия и воссоздать Богемское герцогство.

– Ого! Я думал, что речь пойдёт о Монферрате.

– Увы, брат мой, но Монферрат даже не обсуждается. Он законное наследие моей приёмной дочери. Также не обсуждаются Пиза и Флоренция, они отходят Святому престолу.

– А Болонья?

– Болонья останется вашей, но теперь нам придётся её немного ограбить. Иначе меня свои же не поймут. Думайте быстрее, брат мой. Если вы откажетесь, у меня не останется другого выхода, кроме как занимать Ломбардию, пока в неё не вломился король Франков. Это я смогу организовать и под знаменем Святого престола.

– Чехия… Богемия… Это настоящее змеиное гнездо. Вашему сыну придётся там непросто.

– За него не переживайте, он хоть и молод, но ему уже не привыкать выжигать змеиные гнёзда. К тому-же он не останется без поддержки.

– Это похоже на Троянского коня Одиссея.

– Очень похоже, – улыбнулся английский король. – Но этот конь пойдёт на Константинополь, могу вам поклясться в этом на своём мече. Кроме того, мне кажется, что вы сумеете подружиться с Филиппом. У вас ведь, если признать честно, нет ни одного мало-мало приличного полководца, а теперь хоть один, да будет. Филиппу не потребуется ваша поддержка, только формальное признание, финансирование я ему обеспечу, а с остальным он и сам отлично справится.

– Присылайте своего сына, брат мой, мне уже не терпится с ним познакомиться. Приглашаю вас разделить со мной хлеб и вино.

– Приглашение принимаю с благодарностью. Филипп пребудет в ваше распоряжение к вечеру.

Глава 24

Чисто на уровне эмоционального восприятия, император Генрих Ричарду понравился. В военном отношении, конечно, полная бездарь, но у него реально был сильный характер. Как говорили древние китайцы: «Он был готов спать на хворосте и лизать желчь, лишь бы не забыть обид».