Стратег

Пантелей

Разумеется, тайна эта пробудет тайной недолго, но пока был важен каждый день и даже час. Лошадей не жалели, в Авеццано бросили заморённых и купили новых, в Тиволи это повторили, благодаря чему смешанный отряд Тамплиеров и Госпитальеров въехал в Рим всего через восемнадцать часов после швартовки шебек в Пескаре.

Резиденции в Риме имели и Тамплиеры, и Госпитальеры, но разделиться Ричард не позволил, велев всему отряду следовать к Тамплиерам, на виллу Ласкано. Прибытие Великого Магистра в такой странной компании, да ещё и практически посреди ночи, взбудоражило римских братьев рыцарей не хуже пожара.

Через полчаса гостям накрыли вполне приличный стол, а заодно и поделились новостями.

Диктатор Рима, герцог-талисман Рауль де Лузиньян уже принудил Пизу и Флоренцию к присяге Папе в качестве вассалов Святого престола, а теперь, совместно с графом Лестером, осаждает Болонью. Венецианцы покаялись и теперь обсуждают возмещение ущерба. Византия им войну пока не объявила, но это был лишь вопрос времени, ходили слухи, что в море боевые действия уже начались, правда, из-за плохой погоды пока довольно вялые, поэтому Дожам необходимо было как можно скорее обезопасить свой тыл.

На следующий день, с утра пораньше, Робер де Сабле отправился в Латтеранский дворец, договариваться с Папой о приватной встрече его с королём Англии, а Ричард сел писать письма. Герцогу Раулю и графу Лестеру одно на двоих, с приказом без него ничего не начинать; командору их маленькой эскадры, с приказом перебазироваться в Равенну и организовать доставку пушек и пороха в лагерь под Болоньей и своему зятю, герцогу Саксонии, Генриху, по прозвищу Лев, главе Дома Вельфов с рассказом о подвигах его сыновей на Святой земле и просьбой удержаться от политических демаршей, даже если что-то в проводимой Ричардом политике покажется Генриху странным. Переодетые тамплиерами принц-бастард и барон Левит играли в нарды.

К полудню Робер де Сабле вернулся, сопровождая Папский паланкин. Целестин III, не смотря на свой преклонный возраст, не смог сдержать любопытства. Легендарный Ричард Львиное Сердце инкогнито прибыл в Рим, что может быть интереснее этой интриги?

– Благодарю, Ваше Святейшество, что согласились меня вы выслушать, – король Англии снял повязку с глаза, когда они остались наедине в трапезной братьев-тамплиеров.

– Святая церковь обязана вам очень многим, Сир. Я бы пришёл, даже если бы вы просто пригласили меня пообедать. Но я полагаю, у вас ко мне более важное дело.

– Много дел, Ваше Святейшество. Очень важных дел. Для начала прошу вас ответить на вопрос – что вы собираетесь делать с императором Генрихом?

– Даже не знаю, Сир. Ваш герцог-талисман просто оставил его мне и отправился воевать дальше.

– А что вы хотели бы от него получить?

– Святому престолу уже присягнули Пиза и Флоренция, но сделали они это под принуждением Диктатора Рима. Если вы отзовёте герцога Рауля, они вполне могут переметнуться обратно. Мне было бы достаточно признания императором прав владения Ватиканом этими городами, и его клятвы никогда больше не вторгаться в наши владения.

– Это вполне реально. А Болонья?

– Болонья… Город богатый и стратегически важный, если бы я планировал вести дальнейшую войну, но у меня таких планов нет. Боюсь, что Болонья станет обузой, лакомым призом, как для ломбардских имперцев, так и для венецианцев.

– Именно так и будет, Ваше Святейшество. – Папу Ричард видел впервые, но здравость

мысли Понтифика ему сразу очень понравилась. – Кроме того, весной в Ломбардию вторгнется король Франков, и тогда Болонья окажется между трёх огней.

– Я слышал, что граф Лестер воевал под знаменем Филиппа-Августа.

– Воевал, – нахмурившись кивнул король Англии. – С королём Филиппом у меня были определённые договорённости, но теперь они исполнены и новых я заключать не намерен. Ладно, дела это уже прошлые, предлагаю перейти к настоящему. Я хотел бы выкупить у вас императора, Ваше Святейшество.

– Господь с вами, Сир. – Папа осенил крестом Ричарда. – Какой ещё выкуп, он и так ваш. Мне его просто посторожить оставили.

– Дело в том, Ваше Святейшество, что всё немножко сложнее. Для дела нужно, чтобы императора у вас выкупил сеньор Бейрута, Филипп де Фальконбридж.

– Это ваш сын? Наслышан о нём. Он герой, но бастард, будет грандиозный скандал, Сир.

– Ваше Святейшество, – голос английского короля звучал слегка разочарованно. – Через полгода на ваших границах появятся три вражеские армии, а вы переживаете из-за какого-то дурацкого светского скандала. У вас отличный шанс сделать одну из вражеских армий союзной, а ещё одну, как минимум, нейтральной. К тому-же не обязательно афишировать выкуп императора бастардом. Они могли, например, случайно подружиться и совершить побег. Очень романтичная получится история, в такую ахинею люди любят верить. Мне, точно так-же, как и вам, не нужны лишние скандалы, поэтому устроим мы всё красиво. Назовите только цену за пленника.

– Я уже сказал, Сир, что это пленник Диктатора Рима.

– Рауль в той войне служил вам, под вашими знамёнами. Самому ему не по чину иметь таких пленников, значит император ваш.

– Хорошо. Забирайте его за один пенс, Сир. Я согласился бы вам ещё и доплатить, но боюсь, что вы на это обидитесь.

– Беру, Ваше Святейшество, но за двадцать тысяч марок. Оптом. Императора и развалины Колизея.

– Зачем они вам, Сир?

– Пока не знаю, но ничего более ненужного для вас, я в Риме пока не увидел. Колизей обсуждается, предложите что-нибудь другое, я подумаю.

– Нет. Колизей отлично подходит, – пожалуй, впервые за два года, Папа искренне улыбнулся. – Я так понимаю, эти деньги вы стараетесь мне всучить с какой-то целью. Озвучьте её, Сир.

– Первая цель: ваш Латеранский дворец полная дрянь, зря Рауль его не сжёг. В Риме нужна настоящая цитадель, я бы сказал, устрашающая, чтобы сюда не лез каждый жадный идиот-варвар. А если уж строить цитадель в самом Риме, то она должна как минимум соответствовать величественным сооружениям наших славных предков, а ещё лучше – превзойти их.

– Вы считаете язычников нашими славными предками, Сир?

– Я воин, Ваше Святейшество, но даже я понимаю, что вины наших предков в том, что они жили до Рождества Христова нет. Мой род пришёл в Нормандию из норвежского фьёрда, где они славили Одина и Тора задолго до рождения Христа. Если бы не они, я никогда не стал бы королём, отчего бы мне их не возблагодарить? Я не верю, что все они отправились в ад. Такую несправедливость Господь бы ни за что не допустил. Он ведь заранее знал, чьи потомки вернут христианам Иерусалим и Святой крест.