Стратег

Пантелей

– Но император может собрать тысяч десять.

– Да хоть двадцать, Ваше Святейшество. Генрих Гогенштауфен понятия не имеет – что такое партизанская война в большом городе. А у нас будет время подготовить ему тёплую встречу. Итак, мне нужны мои ветераны и полномочия.

– Сегодня же отправлю легатов собирать вернувшихся из Святой земли крестоносцев. А какие полномочия вам нужны?

– Чрезвычайные, Ваше Святейшество. С правом лишать жизни саботажников, паникёров и прочих вредителей. Объявите военное положение и назначьте меня комендантом.

– Да будет так, герцог. Только слово комендант какое-то не внушающее уважение. Я назначу вас диктатором, с теми же полномочиями,

что были в древнем Риме.

Рауль де Лузиньян поцеловал Папе руку и мысленно усмехнулся. Женитьба оказалась не таким уж скучным делом. Быть диктатором хорошо. Теперь он сам будет решать – кого брать в плен, а кого нет.

Глава 21

Примерно в это же время, в лагере Франков под Женевой состоялась встреча Филиппа-Августа и графа Лестера. Как и обещал Ричард Филиппу де Дрё, Роберт де Бомон, граф Лестер, привёл к Женеве тысячу двести копий. Едва ли десятую часть от общей численности войска короля Франков, но политически это была очень важная часть. Ещё полгода назад никто не мог даже ожидать объединения сил Ричарда Львиное Сердце и Филиппа-Августа, а сейчас все гадали – как же такое могло произойти.

Войдя в королевский шатёр, граф Лестер сначала перекрестился на образа, потом сдержанно поклонился королю и негромким голосом доложил.

– Прибыл в ваше распоряжение, Сир. Со мной тысяча триста двенадцать латных всадников, из них четыреста девятнадцать рыцарей. Обоз обеспечит нас на шесть недель, но в нём в основном вяленая конина, ячменная крупа и вино, больше похожее на уксус. Казна у меня очень небольшая, поэтому я рассчитываю на вашу помощь в снабжении.

Филипп-Август попытался прочитать эмоции на лице графа, но увидел лишь каменное лицо, или мраморное, как на статуе одного из властителей древних времён.

– Приветствую вас, граф. Снабжение мы вам обеспечим. Сэр Гийом, – повернулся он к одному из свитских. – Немедленно выделить отряду графа вина, мяса и овощей. А теперь оставьте нас наедине.

Свитские, поклонившись, покинули королевский шатёр. Оставаться наедине с вооружённым графом было небезопасно. Робер де Бомон мог порубить в фарш десяток Филиппов-Августов даже, при этом, особо не вспотев, но слово Ричарда значило теперь слишком много. Всем уже было известно, что своё слово Львиное Сердце ценил гораздо больше любой выгоды. Раз он прислал этого головореза в помощь, значит помощь от него будет.

– Присаживайтесь, граф, – кивнул король на кресло напротив себя и лично наполнил вином два кубка.

Граф Лестер с достоинством пригубил вина и молча посмотрел королю в глаза. Знакомы они были, не близко, конечно, но всё-таки вместе поучаствовали в осаде Акры и общались на многочисленных военных советах. Как воина и, тем более, полководца, граф Роберт не считал Филиппа равным себе, но происхождение давало последнему определённую фору. Сын короля всегда выше сына графа, такая уж это была эпоха.

– Благодарю вас, Сир. Чудесное вино, недели две не пробовал ничего подобного.

– Бросьте, граф. Вино это из ближайшего подвала, а в этих краях ничего чудесного быть не может. Я решил взять пример с вашего короля и перестал таскать с собой королевский обоз, теперь сам питаюсь только трофеями.

Граф Лестер не вставая изобразил поклон и пригубил ещё немного.

– Хорошо, когда есть трофеи, Сир. Значит, дела идут успешно.

– Не так успешно, как хотелось бы. Мне известно, что у вас лучшая в Европе разведка, граф. Раз уж вы вступили под моё командование, будьте любезны поделиться сведениями.

– Охотно, Сир, – граф Лестер отставил кубок подальше, а на освобождённом на столе месте раскатал карту,

придавив её углы монетами. – Вот Женева. Вот местоположение австрийского герцога, который идёт ей на помощь с двумя тысячами конницы. Вот здесь собираются ломбардцы, которых лично Генрих планирует вести на Рим, с целью вынудить Папу наложить на вас интердикт, а заодно захапать в свой императорский домен Сицилийское королевство. Гарнизон в Женеве десять тысяч, включая мобилизованных ополченцев, пару тысяч приведёт с собой австрийский дурачок. Тысяч десять поднимут ломбардцы, чтобы идти с императором на Рим. Я не исключаю предательства Венецианцев, в отличии от флота, армия у них небольшая, но ещё тысяч пять они добавить смогут.

– Уже вдвое больше, чем у нас.

– Сир, – укоризненно произнёс граф Лестер. – Если бы военные силы считались по поголовью, как стада животных, то так бы оно и было. Но вы ведь командуете не баранами, а волками. Накормите моих парней, пообещайте им премию, и я берусь привезти вам голову австрийского герцога. Без его подмоги Женева откроет ворота, и мы, через Савою, ударим в тыл ломбардцам.

– У Леопольда почти вдвое больше сил, чем у вас, граф.

– Это опять же если считать по головам, Сир, – улыбнулся граф. – Я возьму с собой шесть сотен, остальных оставлю вам. Голову герцога Леопольда твёрдо не обещаю, всё-таки тут слишком многое зависит от удачи, но к Женеве я его отряд точно не пропущу.

Всё случилось ровно так, как и предполагал граф Лестер. Венецианцы предали, и наплевав на все заключенные договоры, что с Филиппом-Августом, что с Ричардом Львиное Сердце, не только пропустили императора Генриха в Италию, но и предоставили ему пятитысячный отряд. Ломбардцы собрали семь тысяч и имперское войско объединилось в Болонье. Серьёзного сопротивления они не ждали, по сведениям императора, Танкред Сицилийский собрал всего две тысячи, ещё около тысячи крестоносцев откликнулись на призыв Папы защитить Святой престол от произвола. В Болонье провели смотр войск и военный совет, недельку передохнули и, помолясь, отправились на юг, вправлять мозги Папе и ставить на место выскочку узурпатора [120] Танкреда.

120

Наследницей Сицилийского королевства де-юре считалась жена Филиппа-Августа, Танкред был избранным феодалами королём.

Граф Лестер измотал отряд герцога Австрийского засадами, пока тот шёл вокруг Женевского озера, впервые в этой истории в Европе применив кавалерию, которую позже назовут драгунами. Небольшие, до сотни, отряды устраивали многочисленные засады, и сделав по два-три залпа в сторону противника, в основном с целью больше напугать, чем убить, садились на свежих коней и легко отрывались от погонь. До Ньона Леопольд довёл едва половину своего войска, измученного постоянными атаками и ночью, и днём, а на переправе через Буарон, граф Лестер атаковал австрийского герцога в лоб. Роберт де Бомон дождался, пока переправится основной отряд, а на брод втянутся обозы, и ударил в этот табор из-за ближайшего холма, успев разогнать своих в галоп. Удар был страшен, и Леопольда потом пришлось выкапывать из под кучи мяса, конины и человечины. Относительно здоровых пленных, во всяком случае, способных передвигаться на своих двоих, из рыцарей в плен взяли всего три десятка. Их, граф Лестер, посоветовал Филиппу-Августу отпустить в Женеву без всякого выкупа и через день город открыл ворота королю Франков. Слишком уж шокирующей новостью для горожан оказалось объединение сил недавних врагов.