Стратег

Пантелей

Когда король немного отогрелся, в штаб вернулся, раздавший приказы, новоиспечённый граф Савойи.

– Сир! Могу я узнать имя того идиота, который посоветовал вам купить за двадцать тысяч эту древнюю каменоломню?

– Можете, граф. Имя того идиота – Ричард. Мне никто ничего не советовал, я сам всё решил.

– Извините, Сир! Но зачем вам это? – Ицхак Левит считал короля Англии разумным человеком, почти что евреем.

– Я хочу восстановить это строение наших великих предков. Кстати, графство Савойя обошлось мне вдвое дороже Колизея.

– Я в курсе, Сир. Но от Савойи хоть есть толк, она прикрывает Монферрат, но зачем вам эти развалины?

– Скоро эти развалины

будут главным источником пополнения моей казны. Я планирую получать отсюда как минимум двести тысяч в год. Скупите все лачуги на близлежащей территории. И вообще, распорядитесь скупать в Риме всё, что продаётся по нормальной цене. Кроме Колизея мне понадобятся здесь собственный замок и дворец. Палаццо, как они его называют. А ещё прикажите выкупить какие-нибудь древние термы. Попробуем их восстановить. Будет нашим инженерам и архитекторам практика.

– Это же бешеные деньги. Вы в своём уме, Сир? – вопрос графа Савойи прозвучал искренне соболезнующим тоном, поэтому Ричард на него никак не отреагировал.

– Для чего вообще нужны деньги, Ицхак?

– Для торговли, Сир. За деньги можно купить всё, что угодно. Ещё Филипп Македонский говорил, что гружённый золотом ишак возьмёт любую….

– Я знаю, что там говорил Филипп Македонский, граф. Он сформулировал правило, но из любого правила всегда есть исключения. Сами попробуйте, например, купить у меня порох, и сразу поймёте, что ишак с золотом заранее запланирован мной как дичь. Деньги – это ничто. Золото и серебро уже обесценилось, какую цену за порох я сейчас не объяви, такую и заплатят. А вот представьте, что завтра я издам эдикт, повелевающий принимать в оплату только железо и медь? А представляете, что будет, если вы об этом узнаете заблаговременно, и успеете всё правильно организовать? Вы будете получать информацию на месяц раньше всех остальных. Никакие золотые прииски не дадут такой доходности. Вы рассчитаетесь со мной за графство Савойя за полгода после начала работы Колизея – это максимум. Зная вас лично, полагаю, что на это уйдёт не больше трёх месяцев. Кстати, в Риме, мы сейчас, как у себя дома, поэтому особо не экономьте, это уже наш город. Найдите самых толковых архитекторов, пусть они поработают на нас. Кстати, всё это должны будут контролировать ваши подчинённые, лично вас, граф, я забираю с собой.

– Не знаю, Сир. Не понимаю, как вы сможете получать с этого Колизея двести тысяч в год. Даже если добьётесь разрешения проводить гладиаторские бои, то у римлян таких денег всё равно нет. Вы даже не окупите ремонт этих развалин.

– Гладиаторские бои проводились, в основном, для развлечения плебса, а мне на него наплевать. Кроме того, гладиаторы стоят денег, зато за участие в рыцарских турнирах платят немалые взносы сами «гладиаторы». Но это мелочь. Рыцарский турнир можно организовать только раз в год, и он нам нужен только в качестве приманки. Колизей будет главной торговой площадкой Европы. Именно здесь мы введём в оборот наши бумажные казначейские обязательства.

– И чем вы здесь планируете торговать, Сир? – в голосе графа Савойи отчётливо слышался скепсис.

– На первых порах, в основном, египетским зерном, его с удовольствием купят в Европе.

– Вы собираетесь завозить в Колизей зерно, Сир? – Ицхак Левит глядел на короля с искренним сочувствием, подозревая, что тот сошёл с ума.

– Нет, граф, – усмехнулся Ричард. – Рассудка я пока не лишился. В Колизее будут торговать контрактами на поставки зерна в любой порт. Или контрактами на загрузку зерном транспортов покупателя в Александрии, или Дамиетте. Первое предпочтительнее, но боюсь у нас не хватит на это торгового флота. Сюда же привлечём крупных

торговцев металлами. Железо, медь, олово, свинец. Не сразу, конечно, но всё это будет продаваться здесь и за бумагу.

– Когда мне продадут за бумагу хотя бы лепёшку, я первым признаю вас величайшим из Пророков, Сир.

– Признаешь, и очень скоро. Даю три дня на выбор архитектора. Время дороже денег, друг мой, нас ждут великие дела.

Следующим утром, Ричард нанёс визит в Латтеранский дворец. Папа уже «паковал чемоданы», поэтому с ним перекинулись буквально парой слов, времени поговорить в дороге будет более чем достаточно. Основной целью визита была встреча с кардиналом де Сабле. Робер выглядел изнурённым, словно только что вышел из битвы.

– Сир. – Его высокопреосвященство поклонился королю как простой рыцарь. Неосознанно, на рефлексах.

Лучший друг короля явно нуждался в поддержке, по крайней мере моральной.

– Монсеньор, вы в курсе, что верблюд гораздо умнее коня? Верблюда невозможно пустить в галоп, кроме того, он никогда не позволит себя загнать. Просто ляжет и будет отдыхать, наплевав на любые шпоры. Вы кинулись в бой как конь, и это большая ошибка. Вам предстоит совершить не одиночный удар, который мог бы решить исход сражения. Вам предстоит выиграть не сражение, а войну. И если вы, как глупый конь, будете бросаться в любую стычку, вы сами себя и загоните. Поумнейте хотя бы до уровня верблюда, друг мой. Не загоните себя сами и не дайте себя загнать.

– Умеете вы подбирать правильные определения, Сир, – впервые за две недели улыбнулся кардинал де Сабле.

– Умею, – согласно кивнул Ричард. – Ещё в той жизни, я понял простую истину – кто везёт, на того и грузят. Не дайте себя загнать, Робер, вы для меня дороже всего Святого престола. Их я всё равно разгоню, а вас уже будет не вернуть.

– Я понял вас, Сир, загнать себя не позволю. Вы мне никогда не рассказывали – кем были в той жизни.

– Был студентом, но денег на учёбу и жизнь не хватало, поэтому завербовался наёмником, или по-ихнему контрактником, потом доучился и стал инженером, но, к сожалению, или к счастью, совершенно бесполезным в наше время. Я был инженером-электромехаником со специализацией эксплуатация подвижного состава железных дорог. Для вас, всё это, наверное, даже звучит дико. Дороги из железа и инженеры из наёмников… Я бы и сам в такое не поверил.

– Я верю, Сир. Я о другом спросил. Вы были христианином?

– Нет, Робер. Там я был атеистом. Атеизм – это религия, которая утверждает, что Бога нет.

– Невероятно, Сир. А кто-же тогда создал мир?

– Они говорят, что никто. Само как-то так получилось.

– Вы шутите, Сир?

– Нет, Робер. Я не шучу и ничего не выдумываю. В том мире все служат Золотому Тельцу. Деление на религии там – лишь дань традиции. Религия там часть культуры, не более того.

– А судный день так и не настал…

– Или я его просто не дождался. Там у меня всё время было ощущение, что он настанет завтра. Каждый день ощущался как последний.

– Вы были там русом, Сир?

– Русом. А как вы догадались?

– В бою вы ругаетесь как русы.

– Надо же, – улыбнулся король Англии. – Радистка Кэт звала маму по-русски и чуть не спалила Штирлица.

– Не понимаю, Сир.

– И не надо, монсеньор. Это юмор из того мира.

– Я слышал, что у русов много княжеств, Сир.

– Много. А будет, или было, я уже сам запутался, ещё больше. Они в итоге дошли до Китая и Великого океана. Им почти удалось создать новую цивилизацию, но увы, Золотой Телец пожрал и её. С чего вас вдруг заинтересовал этот вопрос, Робер?