Страсть

Козак П. Ф.

— Мы прекрасно поладим. Почему ты считаешь, что работа станет для нас проблемой?

Какое-то время я не решалась ответить. Но я подумала, что слишком многое поставлено на карту, чтобы отмалчиваться.

— Есть еще кое-что.

— Что же это?

— Когда ты снова начнешь работать в университете, как я могу быть уверена, что ты сможешь не поддаться прежним соблазнам?

— Ты боишься, что я буду изменять тебе, я прав?

— Иван, меня пугает твое прошлое. Я ничего не могу с собой поделать. Мне уже далеко не двадцать, и я не смогу тягаться

со всеми этими молодыми девочками. Если ты снова захочешь спать с ними, я этого не выдержу.

— Пэш, я не могу гарантировать, что не поддамся соблазну. Это возможно. Но я знаю способ, как держать свои порывы под контролем.

— Могу я узнать, что это за способ?

— Я могу прийти домой и проделать все это с тобой.

— О Боже!

— Может, ты знаешь более эффективный способ?

— В таком случае я буду для тебя просто заменой.

— Ты не будешь заменой, Пэш. Это я тебе говорю. Мы поиграем, как этой ночью. Я буду любить тебя, а кое-что будет происходить в моем воображении. Я уверен, что с тобой я познаю такое удовольствие, какое никогда не познал бы ни с одной из них. Меня возбуждает даже сама мысль об этом. Ведь я же люблю тебя. А никого из них я никогда не любил.

— Ты необычный человек, Иван, даже в каком-то смысле извращенец. Наверное, то, что я собираюсь жить с тобой, говорит многое и обо мне, ты не находишь?

— Это действительно говорит о многом. Давай уберем все это со стола. У тебя скоро занятие.

Глава 19

После того как я помог Пэш убрать со стола, она пропала где-то в глубине шкафа, стоящего в коридоре. Появилась она, держа в руках еще несколько экземпляров своих книг. Не говоря ни слова, она бросила их в бумажный пакет, а затем снова исчезла, но на этот раз в спальне. Я устроился в гостиной, посчитав, что мое присутствие в спальне только замедлит сборы. Я занялся тем, что стал изучать ее библиотеку.

На ее книжных полках можно было найти художественную литературу, книги по философии, социологии, спиритизму и метафизике, дополняли перечень несколько женских романов. Мне также удалось найти несколько потрепанных экземпляров пьес ее отца. Я понял: во что бы то ни стало я должен прочитать их.

Она вышла из спальни, держа в руках небольшую дорожную сумку.

— Куда-то собралась? — спросил я, приятно удивленный ее решимостью.

— Если я правильно поняла, я сейчас поеду с тобой, — парировала она.

— Я рад видеть, что ты откликнулась на мое предложение.

Я взял остальные сумки.

— Нам лучше поторопиться. Сегодня у нас много дел.

После короткой перепалки по поводу того, ехать ли нам на двух машинах, мы сошлись на том, что я потом отвезу ее домой.

Мы были на ферме в половине третьего, то есть немного позже, чем я рассчитывал. По всей видимости, в доме никого не было. Наверное, Стив поехал за Гвен.

Мы оставили сумки в машине и отправились прямо в конюшню. Я быстро осмотрел помещение и убедился, что Стив

сделал утром всю необходимую работу. Я должен был поговорить с ним о новом инструкторе. До моего отъезда его нужно было ознакомить с его обязанностями. Бесспорно, парень сможет помогать на ферме, хотя, судя по его костлявой фигуре, я сомневался, что он осилит всю тяжелую работу.

Проверяя помещение, я совсем забыл о Пэш. Я нашел ее у стойла Мускат, она что-то нашептывала лошади. Я подошел к Пэш сзади.

— Что я вижу! Сплетничаете?

— Просто знакомимся. Думаю, она меня уже узнает.

— Я в этом не сомневаюсь. Кроме того, она чувствует на тебе мой запах.

— Звучит заманчиво.

— Да уж, особенно для этой милашки.

Я открыл стойло и вошел.

— Иди сюда.

Пэш подошла и стала рядом со мной.

— У этой лошади такое же большое сердце, как и она сама. Если бы у меня дома было достаточно места, я бы купил ее у Стива и тоже забрал с собой.

— Что значит «тоже»?

— Ну, вас обеих. Этим летом мне посчастливилось влюбиться дважды.

Пэш улыбнулась и сжала мою руку.

— Давай-ка оседлаем ее, что скажешь?

Я вывел Мускат из стойла и оставил Пэш наедине с лошадью, а сам пошел за седлом.

Когда я вернулся, то увидел, что она кормит Мускат яблоком. Пэш довольно много успела за последние две недели.

— Взятка, все понятно.

— Мы просто подружились. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы иметь собственную лошадь?

— Конечно, я думал об этом. Я даже купил небольшой участок земли рядом с домом специально для этих целей. На большее меня, к сожалению, не хватило.

— Что ж, мы еще подумаем над этим.

Эти слова заставили меня улыбнуться.

— Мы?

— Мне кажется, я уже привыкла к этой мысли.

— Именно этого я и хотел!

Я закончил подтягивать подпруги.

— Ну вот, теперь она готова. Садись на нее.

— По-моему, звучит не так уж невинно!

Пэш похлопала меня по заднице и подошла к Мускат с левой стороны. На ее лице появилось уже знакомое мне сосредоточенное выражение, которое я видел в пятницу. Она вставила ногу в стремя, ухватилась за край седла, выпрямилась и перебросила ногу через круп лошади. Чтобы не упасть, она держалась за гриву Мускат. Затем Пэш опустилась в седло так, как если бы садилась в горячую ванну.

— Дорогая, излишняя осторожность может только навредить.

— Отстань. Я пока только учусь это делать.

— Что верно, то верно. А теперь выезжай на манеж.

Пэш наклонилась к уху Мускат и что-то прошептала ей.

— Эй вы, двое, какие могут быть от меня секреты? Что ты ей сказала?

— Я пообещала угостить ее еще одним яблоком, если она поможет мне остаться невредимой после этого испытания.

С этими словами Пэш пришпорила Мускат, и старушка послушно побрела к воротам. Я внимательно наблюдал за происходящим, чтобы прийти Пэш на помощь в случае необходимости. Но она спокойно выехала во двор и повернула направо.