Страсть за кадром

Джойс Мэри

Открыв глаза, она потянулась к сумочке, достала розовую коробочку для пилюль, вытряхнула две успокоительные таблетки и проглотила их, запивая лимонадом. «Эта вечеринка будет незабываемой!» — поклялась она и вышла из комнаты.

Глава 2

Бретт и Лизи широко раскрытыми глазами уставились на те принадлежности, которые Серж внес в комнату. Поверх черного кожаного саквояжа они увидели: фен, щипцы, склянки с гелями и помадами,

а также флакончики с лаком для волос. Еще он принес ящик с парикмахерскими принадлежностями.

— Теперь твоя очередь, новорожденная, — сказал Серж с чуть заметным акцентом. — Только что я сотворил шедевр для твоей мамочки, а сейчас я поколдую над тобой.

— О! Должно быть, вы принесли весь первый этаж Блюмингдейла, — прошептала Лизи с благоговением.

«Будет очень забавно», — подумала Бретт, вспоминая, как красиво выглядела ее мать, выходя от парикмахера. Она подмигнула Лизи и спросила:

— Господин Серж, когда вы покончите со мной, смогли бы вы сделать что-нибудь и с Лизи?

— Конечно, мой ангел. В твой день рождения — все, что ты хочешь.

— Он очень милый, — прошептала Лизи, в то время как Серж сушил волосы Бретт.

— Как это будет выглядеть? — спросила Бретт.

— Это очень сложно объяснить. Я должен сконцентрироваться, — сказал Серж, оглядывая гребешки из слоновой кости гагата и живых цветов, которые должны были быть частью его творения. — Но ты будешь выглядеть как китайская куколка.

«Очень сложно», — подумала она: ей совсем не хотелось, чтобы гости весь вечер засматривались на ее прическу.

— В этом году в школе мы изучали Китай, — сказала Бретт. — Знаете ли вы, что, по традиции, китайские девочки носят волосы распущенными, пока не соберутся выходить замуж? Я думаю, будет дурным тоном, если поднять их вверх.

— Дурной тон? — нервно сказал Серж. Бретт не была твердо уверена в этом, однако, казалось, это очень обескуражило его. — Как ты говоришь они носят волосы?

Серж закрепил веночек из бело-розовых крошечных цветков в челке. Ее черные волосы, слегка подкрученные, ниспадали вниз по спине.

— Ты становишься красоткой — действительно красивой, — уверенно сказал он, доставая склянку с розовым блеском. — Думаю, что немного помады на губах тебе также не повредит.

Лизи уселась на место Бретт, и Серж принялся укладывать ее белокурые локоны в халу.

Бретт посмотрела на себя в небольшое настольное зеркало и не увидела девочку, высокую, нескладную, с тонкими руками и ногами и волосами, которыми можно было управлять, только заплетая их в косы. Она увидела симпатичную девочку, немного загорелую, в глазах которой отражались ум и удивление, и тепло улыбнулась.

Серж бесшумно исчез, бормоча что-то о дурном тоне.

Лизи, довольная своей внешностью,

особенно помадой, села на кровать, оглядела комнату и подумала, что никогда бы никуда не ушла, будь у нее такая комната. Ей нравилась комната у себя дома, но квартира ее родителей никогда не сравнится с Кокс Коув или шикарной квартирой на Пятой авеню, где жила Бретт со своей матерью и Захари Ярроу, ее теперешним мужем.

— Что-то не так? — спросила Лизи, заметив серьезное выражение лица Бретт.

— Я только мечтаю, чтобы сегодня все прошло нормально и чтобы мама с Захаром опять не поругались, — ответила Бретт.

— Не переживай так, Бретт. Мы собираемся сегодня принять бой. Пошли, пора одеваться.

Лизи сняла с вешалки свое новое праздничное платье в желтый горошек. Бретт влезла в шелковую изумрудно-зеленую китайскую тунику и прикрепила серебряные аксельбанты на шее и плечах. Вышивка из букетов желтых, розовых и лиловых цветов с жемчужинами в центре была разбросана по всему наряду.

Лизи закрыла рот рукой, чтобы не взвизгнуть:

— Ты выглядишь, как китайская принцесса!

«Может, даже и моя мама будет довольна сегодня моим видом?» — подумала Бретт.

— Перед тем как нам спуститься, я хочу преподнести тебе подарок. — Лизи подошла к своему багажу и возвратилась с подарочной коробкой.

Минутой позже Бретт обрызгала себя духами с нежным освежающим запахом лимона.

— У меня никогда не было еще парфюмерии. Мне это так нравится! Спасибо тебе, Лизи.

В клубах цитрусового облака они важно спустились вниз, где их встретила Лилиан. У библиотеки они услышали голос Барбары:

— Почему ты не наденешь блейзер?

— Ты можешь считать, что обязана покупать мне вещи, но это не значит, что я обязан их носить, — ответил Захари.

— Я специально заказывала этот пиджак для сегодняшнего вечера, — настаивала Барбара.

— Черт возьми, Барбара, это шерсть цвета голубой волны. Знаешь ли ты, какая температура сегодня? — спросил Захари.

— Ты выглядишь нелепо — я умываю руки, — сказала Барбара в тот момент, когда Бретт, Лизи и Лилиан вошли в библиотеку.

Барбара стояла подбоченившись, посреди комнаты, одетая в тунику цвета мандарина — из белого сатина, украшенного золотым кантом. В разрезе юбки видна была ее бархатистая ножка с хрупкой ступней, балансирующей на рискованно высоких золотых сандалиях. Ее прическа была действительно шедевром: созданная накладкой с прекрасным белокурым шиньоном, который Серж уложил в виде цифры восемь, украшенной каскадом хрусталиков и жемчужин, играющих как северные огни. Барбара стремилась к контрастам. Она казалась окутанной в безмятежный молочный цвет, хотя ее глаза сверкали, а щеки горели.