Странный генерал
Шрифт:
– Они удирают! – услышал он голос Самсона. – Бейте их, парни, бейте!
Громко заржала раненая лошадь.
– На дорогу! – где-то во тьме крикнул Мор.
– Отсекайте дорогу! – закричал Петр и кинулся на голос Мора.
Его шатало, голова кружилась. Налетчики исчезли в ночи.
Изабелла перевязала Петру плечо, предложила лечь, но он, немножечко гордясь своим молодечеством, сказал, подражая читанному где-то:
– Пустяки, царапина, – и снова пошел на рудничный двор, где гомонили взбудораженные негры.
Стычка стоила жизни двум защитникам рудника и одному англичанину, убитому пулей Петра.
Весь
Отряд Бозе вернулся 2 января. Буры были взвинчены: мятежников разбили, отряд Джемсона окружили в Крюгерсдорпе и пленили вместе с главарем.
Дмитрий – в грязной одежде, с багровым кровоподтеком на скуле – осторожно обнял Петра, кивнул на подвязанную руку:
– Сильно тебя?
– Скользом.
– Должно, все же туго тебе тут пришлось, – сказал Дмитрий, сочувственно поглядывая на друга.
Лицо Петра осунулось, покрасневшие глаза блестели.
– Да нет, – отмахнулся Петр. – Знаешь, Митя… А ведь я человека убил. Пальнул – и убил.
– А не ты его, так, может, он бы тебя. Драка – дело такое. Я тоже много стрелял, не знаю, попал в кого, нет…
Клубились на западе черно-лиловые тучи, кружились над вельдом, готовые обрушить грозу.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ЧЕРНЫЕ ЗАРЕВА
И ГРЯНУЛ БОЙ…
Обстановка накалилась до предела.
9 октября 1899 года в просторном и строгом кабинете трансваальского президента Йоганнеса Стефануса Паулюса Крюгера собрались несколько высших чиновников и генералов республики Трансвааль. Ждали самого дядю Поля, как запросто называли президента в народе. Стрелки часов подходили к восьми утра.
Крюгер не признавал неаккуратности. Ровно в восемь он появился – большой, отяжелевший старик лет семидесяти, с грубоотесанным умным лицом. Бережно сняв свой неизменный шелковый цилиндр, президент сотворил крестное знамение и вяловатым, чуть небрежным жестом, в котором, однако, угадывалось нечто недюжинное и могучее, пригласил присутствующих к своему рабочему столу. Усевшись за него и сам, он сказал:
– Я буду краток, господа.
Действительно коротко, хотя и говорил замедленно – может, мешала трубка, которую он не выпускал изо рта, – Крюгер изложил существо создавшегося положения.
Великобритания явно готовилась аннексировать бурские республики. Всё настойчивее выдвигала она свои старые требования – расширить права «угнетаемые англичан и уменьшить срок для натурализации уитлендеров до пяти лет. Зимой, в июне, верховный британский комиссар в Южной Африке Альфред Мильнер и президент Паулюс Крюгер специально провели в Блюмфонтейне двухстороннюю конференцию по этому вопросу, в конечном результате которой Крюгер в августе согласился на требования великой европейской державы. Однако через несколько дней Чемберлен заявил, что никаких гарантий независимости, на которых настаивали буры, он дать
Президент немного помолчал, словно в последний раз взвешивал важнейшее для своей родины решение, и торжественно, чуть выпятив седую бороду, поднялся:
– Сегодня, господа, я направляю британцам ноту с требованием в сорок восемь часов предъявить их разумные предложения или немедленно прекратить подвоз английских подкреплений. В противном случае, – голос старого дяди Поля едва приметно дрогнул, – мы начнем войну.
– Виват президент! – негромко, но пылко воскликнул Леон, французский инженер, главный артиллерист республики.
Крюгер строго глянул на него и закончил:
– Буры готовы защитить родину от гнусных посягательств завоевателей. Не впервые нам брать оружие в руки. Мы верим в провидение, с нами бог!.. Если буры и падут на глазах равнодушной Европы, они все же удивят весь мир и спасут свою национальную честь. Аминь!
И опять он истово и широко перекрестился… Вооруженные силы буров уже занимали рубежи для назревающих сражений. Он был дальновиден и далеко не прост, этот хмуроватый старик с мужицким лицом, в прошлом сам мужик – пастух, охотник, фермер, затем воин и политик. Еще в сентябре он отдал секретное распоряжение о военной мобилизации во всех округах республики.
Сейчас войска буров сосредоточивались у границ британских владений. На юго-западе они подтягивались из Оранжевой республики к Кимберли, на западе – к Мэфекингу, на юго-востоке – к Наталю, главной и наиболее мощной колониальной провинции Великобритании в Южной Африке.
Петра Ковалева судьба бросила на юго-восток, где предстояло свершиться главным событиям первого периода войны. Фельдкорнетство Артура Бозе двигалось в потоке войск, приближавшемся к натальской границе близ Фольксруста.
Сидя в седле, Петр с интересом наблюдал за окружающим.
Войсковая колонна походила скорее всего на поток переселенцев, тем паче что военной формы у буров не было. Вслед за мерно шагающими угрюмо-равнодушными волами тащились с тягучим поскрипом громоздкие бурские фуры. Тут же, подпрыгивая на неровностях почвы, катились легкие повозки, запряженные мулами. Сновали по дороге всадники, шли негры, тут и там мелькали женские платья, поодаль – чуть сзади и в стороне – тянулись стада скота.
Буры не имели регулярной армии. Просто все мужчины от шестнадцати и до шестидесяти лет по закону военного времени встали под ружье. Собирались по фельдкорнетствам. Каждый обязан был явиться со своим оружием, с двумя верховыми лошадьми, одним или несколькими чернокожими слугами и необходимой поклажей. Буры побогаче приводили громоздкие фуры и, кроме того, малые двухколесные повозки, запряженные парой лошадей или мулов. Другие, группами по восемь – десять человек, сообща снаряжали громадные, длиной около шести метров, фургоны и к каждому из них – четырнадцать волов.