Странный генерал
Шрифт:
Британские власти выступали в роли ярых защитников «угнетаемых» англичан. Родс всячески разжигал вражду между англичанами и бурами. Однако делал он это лишь как президент южноафриканской компании, а как премьер-министр Капской колонии заигрывал с бурами, открыто натравливая всех лишь на чернокожих. «Негра нужно бить, – не уставал повторять «капский Наполеон». – Это единственный язык, который он понимает». Но сломить ему надо было и негров, и буров.
– Единственное, что мне ясно, – сказал Джемсон, – эту проклятую проблему надо решать
– Почему же проклятую? – усмехнулся Родс. – Это очень удобная проблема. Вы не считаете?
Джемсон понял. Он хорошо знал, что Родс и его приятель Бейт вложили уже более 260 тысяч фунтов стерлингов в подготовку «революции» в Йоганнесбурге. Видимо, по замыслу хозяина, настала пора начинать.
– Я думаю, – сказал он, – масса свободных предпринимателей на бурских землях созрела для взрыва.
– Вот именно, Джемсон! – Родс встал. – Нужен взрыв. Восстание! Революция, черт побери!.. Пора браться за оружие. Оно никогда нас не подводило.
Джемсон ждал чего-нибудь поконкретнее.
– Чего вы ждете? – сказал президент компании. – Все ясно. Начнут в Йоганнесбурге. Вы возьмете отряд полиции нашей компании и по первому же сигналу ударите с ним из Мэфекинга. Пусть это свершится в нынешнем году. До конца декабря – вполне достаточный срок…
Конец декабря 1895 года был дождливым. Черные тучи непрестанно клубились над вельдом, то и дело громыхали яростные летние грозы.
После свадьбы Дмитрия Петр и Каамо переселились в небольшой домишко, который по дешевке уступил Бозе. Домишко был дрянной, дырявый, но с хорошим, хотя и запущенным садом и добротной конюшней.
Дмитрий теперь жил «по-господски». В доме его появилось двое слуг. Петр не скрывал осуждения:
– И Белла бы справилась с хозяйством. Не обязательно на других ездить.
Дмитрий отговаривался:
– Да уж так заведено. И пойми еще: я же этих черномазых не даром держу – кормлю их.
Петр побагровел.
– Вот что, Дмитрий. Ты мне с малых лет ближе брата, но если еще хоть раз назовешь негра черномазым – я тебе не друг.
– Ну, Петро, ну что ты… Так вырвалось. Все кругом зовут их черном… Ладно, не серчай.
– Скотские-то привычки перенимать не надо.
– Ладно, ладно…
Петр с Каамо по-прежнему вели хозяйство сами и вполне с ним управлялись, тем паче что раза два в неделю к ним непременно наведывалась Марта.
Каамо теперь много читал, его тянуло ко всему печатному, и вопросы, выскакивающие из каждой книжной строки, не давали парню покоя и обрушивались на Петра. Мир молчалив лишь для нелюбознательных, но попробуйте выяснить у него что-нибудь – он загадает еще сотню загадок, попросите ответа на них – он запоет и загрохочет на тысячи голосов, они будут волшебно манить и звать, и, заколдованный ими, человек отдаст себя во власть сладкого таинства познания. Каамо задавал первые вопросы, но – уже задавал.
Петру
29 декабря Петр появился в книжной лавке уже перед самым ее закрытием. Деккер, стоя на лестничной приступочке у полки с книгами, разговаривал с каким-то посетителем о частном римском праве и довольно бойко сыпал латинские слова и изречения.
– Господин Кофальоф, сейчас я займусь с вами… Вы не знакомы? Позвольте представить вас друг другу. Интеллигентных людей не так уж много в нашем городе…
– Терон, – назвал себя посетитель, листавший старинную, в кожаном переплете книгу, и, протягивая руку, бросил на Петра быстрый внимательный взгляд.
Его плотную, крепко сбитую фигуру облегал сюртук, на голове, чуть набекрень, сидел шелковый цилиндр. Левый глаз чуть помаргивал от нервного тика. Представившись, Терон тут же вновь уткнулся в пожелтевшие листы.
Петр слышал об этом человеке, адвокате, с недавних пор ставшем в Йоганнесбурге известным. Явившись в редакцию одной из английских газет, издающейся на средства местных дельцов, Терон отхлестал редактора плетью за оскорбительную для Трансвааля статью. Газетка эта славила свободное предпринимательство и не скупилась на ругань в адрес буров – «туповатых, безграмотных крестьян, не понимающих благ современной цивилизации, закосневших в примитивных способах производства».
«Этот может», – уважительно подумал Петр, поглядывая на грубоватое и решительное лицо адвоката.
Понимая, видимо, что обошелся с новым знакомым не очень вежливо, Терон посмотрел на книги, которые листал Петр, и поинтересовался – не из любопытства, просто так, для разговора:
– Занимаетесь экономическими науками?
– Самообразование.
– Служите?
– Горный мастер на прииске Бозе.
– А! – Глаза Терона перестали быть равнодушными. – У старого Артура? Он, говорят, затевает новое дело на Олифант-ривер?
– Нет, – покачал головой Петр, – не затевает.
Какие-то крики послышались вдруг на улице, глухо ударили далекие выстрелы, потом еще – и зачастили.
– Что-то серьезное? – сказал Деккер и начал поспешно спускаться с лестнички.
Терон выскочил за дверь магазина, схватил за плечо пробегавшего мимо бура:
– Что за пальба, братец, не знаешь?
– Похоже, это родсевский выкормыш Джемсон. Были слухи, что он со своими полицейскими ворвался в республику из Бечуаналенда. А тутошние уитлендеры подняли бучу здесь.