Странный генерал
Шрифт:
– С благополучным возвращением, сэр! – поднялся навстречу ему Джемсон.
– Спасибо, Линдер. Здравствуйте. – Слова сухие, звонкие, отрывистые.
– Надеюсь, все было хорошо, сэр?
– У меня плохо не бывает, Линдер, вы это знаете… Извините, я должен принять ванну. Соскучился по милой Африке и на радостях ускакал невесть куда… Я скоро. – Все тем же легким и энергичным шагом он вошел в дом.
Джемсон проводил его взглядом, в котором смешались любование и зависть. Красив, напорист, счастлив этот удачливый рыцарь наживы!..
Сын бедного сельского священника Сесиль Джон Родс был в числе первых англичан, хлынувших на южноафриканские алмазные
Сесиль Родс появился здесь в 1870 году семнадцатилетним юнцом. Все имевшиеся у него деньги он вложил в небольшой участок алмазоносной земли на руднике Олд де Бирс под Кимберли. Предприимчивый и жестокий, вскоре он владел уже десятком участков, а через некоторое время – всем рудником. Компания «Де Бирс», которую возглавил Родс, механизировала подъем породы из шахт и резко снизила цены на алмазы. Скупщики кинулись к Родсу. А потом ринулись к нему и мелкие хозяйчики – продавать участки, чтобы не разориться окончательно.
Деньги, подкупы, шантаж, жизнь людей – все было использовано им. Родса не могло остановить ничто. Когда ему понадобилось лишить конкурента рабочей силы, он с легкой душой приказал утопить в шахте несколько сот негров.
Ему все было мало. В 1888 году молодой миллионер стал во главе организованной им Британской южноафриканской компании и обрушил огонь и свинец на племена матабеле и машона. Негров истребляли беспощадно, загоняли в резервации, деревни сжигали. Пылала и гремела от взрывов земля древнего Мопомотапа, в тело ее вгрызались золотые, медные, хромовые рудники. Взахлеб напоенная кровью земля беспомощно отдавала невиданные богатства.
Президента компании Сесиля Родса английские парламентарии восторженно именовали южноафриканским Наполеоном. Захваченные им земли получили название провинции Родса, Родезии!
В 1892 году компания «Де Бирс» была преобразована во Всемирный алмазный синдикат. Родс к тому времени уже стал премьер-министром Капской колонии. В его руках была вся Южная Африка. Вся, кроме бурских республик – Оранжевой и Трансвааля.
Осталось сломить их.
Впрочем, и это для Родса было лишь одной из ступенек к осуществлению Великой Мечты. Этой Мечте он хотел служить даже после своей смерти. Завещанием Родса, которое он вовсе не скрывал от окружающих, все его состояние передавалось для «организации тайного общества, которое постепенно овладеет богатствами мира…» Это империалистское общество должно было стать чем-то вроде иезуитского ордена, всесильного и беспощадного.
Да, опасно ему завидовать, этому рыцарю наживы, надо просто верно ему служить, подумал Джемсон…
Завтракали в кабинете, большом и мрачноватом уставленном богатой мебелью и чучелами. Могучие плечи Родса чуть нависали над столом. Ел он аппетитно и быстро, изредка взглядывая на компаньона, который церемонно перебирал серебряные ложечки, вилки и ножи.
Конфиденциальные завтраки в кабинете Родса обычно заканчивались деловой беседой, однако на этот раз хозяин не спешил с делом. У Родса было хорошее настроение, улыбка блуждала по его тонкогубому лицу, когда он закуривал сигару, и Джемсон не без удивления услышал сентенции, отдающие сентиментальностью.
– Все-таки я большой
Линдер Джемсон слушал внимательно, чуть склонив голову, и на лице его было почтение, хотя ему хотелось улыбнуться.
– Мы на эту тему, – продолжал Родс, – поспорили с моим старым приятелем Стэдом. После своей нашумевшей «Правды о России» [32] он немножечко вознесся, и ему доставляет удовольствие пощипывать меня и сэра Джозефа за наши империалистские взгляды. Стэд любит повторять слова старика Дизраэли: «Колонии – это мельничные жернова на нашей шее». Дрянной, прогнивший афоризм. Я ему сказал, что приобретать колонии – это значит любить родину. Двадцатый век будет веком гигантской эксплуатации тех земель, которые мы успели и успеем еще захватить в этом веке… Я побывал в лондонском Ист-Энде – вы знаете этот грязный рабочий квартал, – зашел на одно собрание безработных. Дикие речи! Все в один голос кричат: хлеба, хлеба!.. Что ж, я понимаю, им надо есть. И это собрание снова и снова убедило меня в важности империализма. Чтобы спасти сорок миллионов жителей Соединенного королевства от убийственной гражданской войны, мы, колониальные политики, должны завладеть новыми землями – для помещения избытка населения, для приобретения новых областей сбыта товаров, для того, чтобы туземцев заставить служить благу Великобритании. Не деньги моя заветная мечта, а решение социального вопроса. Я всегда говорил, что империя есть вопрос желудка. Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистом. Вот это все я и сказал Стэду.
32
«Правда о России» (1888) – книга известного английского журналиста Вильяма Томаса Стэда, друга Сесиля Родса.
– И он, конечно, немедленно стал правоверным империалистом, – не удержался Джемсон, и смех забулькал у него в горле.
– А! – Родс сердито и коротко махнул рукой. – Он разразится еще одной остроумной статейкой и будет ссылаться на меня, цитировать, и это только послужит популярности нашей политики. Тем более, английская пресса в основном на нашей стороне.
Родс помолчал, отложил сигару.
– Ну хорошо, Джемсон, мы мило поболтали. Теперь о деле. Что вы скажете о проблеме уитлендеров?
Ну вот, все и стало на свои места – и собрание безработных, и Стэд, и любовь к родине.
Это была самая острая проблема – уитлендеры, что означает «иностранцы», «чужеземцы». Они наводнили бурские республики. В основном это были англичане, им принадлежала большая часть предприятий. Горная палата, объединяющая свыше четырехсот крупных горнопромышленных предприятий, состояла в большинстве из подданных ее величества королевы Англии и Ирландии. Однако бурские правительства, понимая опасность этого положения, всячески ограничивали уитлендеров: они лишались избирательных прав и в течение многих лет не могли вступить в новое гражданство, они платили особенно высокие налоги, государственная монополия на динамит сдерживала размах горных работ.