Странный генерал
Шрифт:
– Тихо! – крикнул Секе. – У меня два уха, но я не могу слышать все слова разом. Вы не верите массе Питеру или верите? Я знаю его и верю ему. Птица никогда не может сделаться раком. Масса Питер не выдаст нас и не подведет…
Петр отправился к Бозе прямо из негритянского поселка, не заходя домой. Тот, несмотря на поздний час, работал за домашней конторкой – просматривал счета, колонками выписывал какие-то цифры, итожил. Он немножко удивился неурочному гостю, но встретил его радушно.
–
– Спасибо. Я по делу… Прочтите.
Бозе читал долго, шевелил губами, брови были сумрачно сведены. Пальцы было дернулись смять бумагу, но старик взял себя в руки, положил петицию на стол, прихлопнул ладонью.
– Кто же сочинил им эту галиматью? Среди них и грамотных-то нет.
– Писал это я, господин Бозе.
– Вы? – У Бозе отвисла губа, красная, мясистая.
– Я, – кивнул Петр и почувствовал, что теряется. Ему вдруг стало стыдно перед стариком и жалко его.
Добрый человек, Бозе сделал для Петра и Дмитрия столько хорошего, да и рабочие его живут не хуже, чем на других рудниках, может быть даже лучше… Но тут же вспомнил негров – и молодого искалеченного Нгулу, и высохшего, выжатого жизнью старика, в скорбных глазах которого стыла неизлечимая боль черного народа, вспомнил Мора и жалобные, приглушенные крики в тесных и душных штреках, вспомнил, как вместе с собаками роются в отбросах тощие голопузые ребятишки в поисках еды. И снова кивнул, уже решительно, отсекая любые пути для отступления:
– Я и посоветовал им это, я и написал. Так, господин Бозе, больше продолжаться не может. – Факт за фактом Петр начал раскрывать короткие, скупые строки требований, рассказал о настроении рабочих, попытался даже убедить хозяина, что улучшение условий на руднике вовсе не уменьшит добычу драгоценного металла, наоборот– повысит производительность труда.
– Ну, хватит! – сердито буркнул Бозе. Он сидел отяжелевший, поникший, мрачный. – Дик знает об этом?
– Он ничего не знает.
– Славный вы ему подарок к свадьбе приготовили… Ладно. Что делать с вами, я подумаю. А своей голытьбе передайте, чтоб завтра все, как один, были на работе. Об этой ерунде, – он взял бумагу и старательно порвал ее, – пусть и думать не смеют!
Петр набычился, глаза сверкнули.
– Они не выйдут на работу.
Бозе грохнул кулачищем по столу.
– Я все сказал!.. До свиданья.
Домой Петр вернулся глубокой ночью: пришлось еще раз сходить в поселок, поговорить с Секе и его друзьями. Пробравшись к своей постели, он потихоньку разделся, лег и начал набивать трубку. Неожиданно из темноты подал голос Дмитрий:
– Ну, и что сказал старик? Поди, разбушевался?
Петр опешил, зажег спичку, засопел трубкой.
– Мне Каамо рассказал, – пояснил Дмитрий. – Что же ты меня-то
– Я сказал Бозе, что ты ничего не знаешь.
– Как это я могу не знать? Дружки все-таки али нет? Негры-то как – крепко стоять намерены?
– Вроде крепко.
– Ох, неладно все это! И не ко времени.
– Ты спи, Митя, не майся. Твое ведь дело сторона.
– Как же сторона, когда ты в это дело ввязался, язви тя!.. Ну, да что говорить. Выходит, придется со стариком воевать… А Беленькая все равно со мной будет. Тут я тоже, брат, не отступлюсь… Ничего, Петро, выдюжим.
Петру захотелось вскочить, облапить дружка, но он сказал только:
– Коли так, спасибо, Митя.
Солнце поднялось уже высоко, когда к Петру прибежал Мориц, один из слуг Бозе, проворный подхалимствующий негр. Он передал, что хозяин велел собрать в поселке всех рабочих – будет с ними разговаривать.
Никто из негров на работу не вышел. Мор советовал вызвать полицию и учинить расправу над бунтовщиками. Вейден помалкивал. Бозе бесился, но наконец благоразумие превысило. Мор хотел пойти с ним в поселок – старик огрызнулся:
– Знаю я ваши способности! Справлюсь один…
Толпа чернокожих встретила его настороженным, сумрачным молчанием. Впереди, в окружении нескольких негров, стоял Петр Ковалев, остальные замерли в некотором отдалении.
Артур Бозе подходил, заложив руки за спину, шагая мерно и тяжело. Подошел, стал и долго и внимательно оглядывал исподлобья тесно сгрудившихся негров.
– Ну, вот что, ребята. – Он выталкивал из себя каждое слово по отдельности, насильно выталкивал. – Вы сегодня потеряли полдня. И черт с вами – гуляйте до завтра. Правда, вычту я с вас за два дня. Кто завтра не выйдет на работу, может убираться куда хочет без всякого расчета. Бездельники мне не нужны. Желающих работать я всегда найду. Вам понятно?
Толпа молчала.
– Рабочие придут на рудник, когда будут удовлетворены их требования, – медленно, с расстановкой сказал Петр, и негры одобрительно и грозно загудели.
Бозе искоса посмотрел на Ковалева.
– По-моему, я не спрашивал вашего мнения, Питер.
– Высказать его меня уполномочили рабочие.
– «Уполномочили»! – фыркнул Бозе, еще раз окинул взглядом толпу, сказал угрожающе: – Повторяться я не буду! – повернулся и все так же, сцепив руки за спиной, не торопясь пошел обратно…
Весь этот день Петр провел в поселке. Они с Секе ходили по хижинам, разговаривали с рабочими.
– Видели, хозяин сам пришел к нам, – говорил Секе, – сегодня он еще грозился, а через два дня будет просить нас.