Странница
Шрифт:
В то же время Корней готов был уже усмотреть поспешность своих выводов о сходстве изображенного на картине тела и тела Инги. В конце концов, явным ему показалось лишь сходство причесок. Поразмыслив, почувствовал, что его осенило: ведь жутковатая физиономия, отраженная в зеркальце, могла быть элементом классического оригинала, в существовании которого он был почти уверен. В этом необходимо было убедиться. Тут же. Самым удобным было бы, наверное, изучить энциклопедии или альбомы по истории живописи. Или лучше — альбомы с репродукциями конкретных мастеров.
Корней лихорадочно
Корней заключил, что жена поправилась и что брючный костюм ей не идет — уменьшает ее и без того небольшой рост, кургузит. Но в общем она выглядела весьма свежо и ярко — нужно было признать.
Лидия подошла, скептически улыбаясь свеженакрашенным сочным ртом, нервным движением поправила волосы. Она, как и раньше, носила короткую стрижку — загибающиеся кончики чистых темно-русых волос едва прикрывали уши. Корней вспомнил, как чутко вздрагивала эта пышная густая гривка, когда она вскидывала голову, отчаянно с чем-то не соглашаясь, или когда ее душил смех.
Они заняли крайний столик на улице, под матрасно-полосатым навесом. Корней заказал по фруктовому салату и по бокалу белого вина.
— Мне красного, — поправила Лидия, — и если можно… пачку сигарет с ментолом.
Корней плечами и руками совершил движение, выражавшее безоговорочное согласие. С минуту они сидели молча. Потом Корней извлек из кармана плаща, наброшенного на спинку стула, пухлый томик в ярко-розовой обложке.
— Вот, — сказал он, протягивая книжку, — ознакомься. Я с этого хотел начать.
— Я не читаю детективов, — молвила Лидия.
— Ну, пролистай хотя бы.
Она извлекла вложенный между страниц длинный хрусткий конверт, переложила его в сумку и негромко поблагодарила.
— Ты начала курить? — полюбопытствовал Корней.
— Абсолютно нет, — ответила она, вскрывая пачку сигарет, — но я же умела и раньше. Просто маленькое удовольствие… Раз в месяц…
— Андрюшке через месяц два года, — припомнил Корней, — я обязательно позвоню. Будете пышно отмечать?
— Будем. Позвони, — ровно ответила Лидия. — Только лучше утром. А то в три мы уедем… И вообще, вечером лучше не звони. Тем более на мобильный… Как в прошлый раз.
— А что, Артур как-то болезненно реагирует?
Лидия сделала неопределенный жест.
— Не то чтобы болезненно… Но ему это не очень нравится… У тебя есть зажигалка?
— Я сейчас попрошу у официанта.
Около трех лет назад Лидия нашла солидного седоватого покровителя, а еще примерно через год родила от него. Корней получил эту информацию из третьих рук, но, выждав пару месяцев, дозвонился ей и поздравил. Их отношения тогда несколько потеплели. Позже Лидия уже сама звонила ему. Ей приходилось несладко: сын часто болел, покровитель приезжал не чаще двух раз в неделю.
19
Пока она курила, говорили неспешно о ее работе: Лидия трудилась корректором в некоем глянцевом издании, имевшем штаб-квартиру на Тверской.
— Слушай, а ведь у Артура в январе юбилей?
— Неужто помнишь? — подивилась Лидия и сухо подтвердила: — Ну да. Будет большой бенц. Сто родичей приедут.
По тому, как это было сказано, Корней догадался, что ее участие в «бенце» маловероятно. На пятидесятилетии рядом с главой семьи свое законное место займет женщина, с которой именинник был связан большим куском биографии. И двумя взрослыми детьми.
Корней вспомнил, что хотел задать еще один вопрос, но воздержался. Вопрос требовал предисловия и подходящего поворота беседы.
Он скромно предположил:
— Что ж, Артур отметит свои пятьдесят лет дважды. По-моему, не так уж и плохо.
Лидия молчала, глядела в сторону и как-то вдаль — вдоль Арбата. Потом, затянувшись последний раз, придавила сигарету в стеклянной пепельнице. Сказала после паузы, все так же, не глядя на Корнея:
— По-моему тоже… Знаешь, я за эти месяцы кое-что переоценила. Даже нет — за эти два года… Меня сейчас очень устраивает мой образ жизни. Меня устраивает, что с Андрюшкой сидит хорошая няня… Нет, правда, вот эта последняя у нас уже больше года. И мне даже представить странно… и как-то неприятно, что утром и вечером в доме будет мужчина, которому нужно чего-то там готовить… Обстирывать его. Я привыкла жить одна… Нет, ну, с Андрюшкой и Тамарой. А то, что он приезжает в пятницу и потом мы куда-нибудь едем в субботу, меня вполне устраивает.
— Он теперь раз в неделю приезжает? — уточнил Корней.
Лидия извлекла из пачки еще одну сигарету.
— Ну да.
Корней щелкнул зажигалкой. Лидия откинула голову, выпуская дым. Слитная компактная масса русых волос дрогнула.
Он взвесил в руке бокал, сделал короткое движение в сторону Лидии и дождался легкого касания ее бокала.
— Слушай, хотел тебя давно спросить… Да, хотел спросить… Помнишь, был у нас разговор четырехлетней давности. Ну, не важно. Ты тогда как-то выкрикнула: «Ты еще не знаешь, с кем связываешь жизнь!» Или как-то еще… Что ты имела в виду, не помнишь?
Лидия на мгновение вскинула брови. Вопрос, бесспорно, пробудил в ней любопытство, но она, похоже, сдержалась. И вроде бы добросовестно попыталась ответить:
— Ну, знаешь… Я уже не помню точно. Но ведь ясно, что, если у женщины третий муж за десять лет, это о чем-то говорит…
— Подожди! Какой третий? Разве это у нее не второй брак?
— Просто поразительно! — Лидия торжествующе выпрямилась и отставила бокал. — Ты живешь с женщиной почти пять лет и не знаешь толком, сколько раз до тебя она была замужем?