Страхолюдие
Шрифт:
Мадлен Стрейд улыбнулась той улыбкой, которой сводят с ума молоденькие актрисы публику. Однако в разъяснения пустился Ломонарес.
– Мистер Кортнер, все элементарно, вы видели не настоящую Мадлен Стрейд.
– Ка-а-ак!?
– Уставился писатель на графа, как баран на новые ворота.
– Очень просто; на палубе лежал неимоверно похожий на мою сестру макет. Муляж был изготовлен еще в Америке. Материалом послужил обычный воск, какие-то древесные смолы, резина, натуральные волосы и ногти. Кстати, глаза из горного хрусталя. Но, тут конечно важную роль сыграл эффект неожиданности, плюс
– С ума сойти, все так просто!
– Кортнер интенсивно чесал затылок, вращал зрачками, видимо, пытаясь сообразить, как лучше сформулировать следующий вопрос.
– И к слову, - решил граф заполнить паузу, - я намерен завтра же познакомить вас с человеком, чьи руки сотворили тот редчайший шедевр. И не только. Ведь тело псевдо Уоллеса, которое подвергли четвертованию на глазах пленников, так же было сконструировано этим талантливейшим мастером. Правда, Бернарда пришлось моделировать не из воска, а из молодой телятины.
Уоллес открыл глаза и с отвращением фукнул: - Фу-у! Вспоминаю ту отвратительную картину, и мне делается конфузно. Натуральный кошмар.
– Но вы, друг мой, держались молодцом.
– Конечно, ведь этот алкоголик Барбус, перед спектаклем, влил в меня лошадиную порцию виски. И, тем не менее, когда я лежал в том мерзком ящике, а моя голова была незаметно приделана к искусственной шее двойника, в мозгах вертелась лишь одна мысль: "Только бы Тхаматан не промахнулся!!!" А когда он замахнулся своим здоровенным мечом, я думал, сердце остановилось. К счастью этот шаман мастер своего дела. Он рубанул по искусственной шее в сантиметре от моего подбородка. Но, вот когда я откинул голову назад, и закатил глаза, тут мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы не расхохотаться.
Граф коротко рассмеялся.
– Вот когда начало действовать виски.
– И почти без паузы вернулся к теме разговора.
– Этого человека мы нашли на острове Тайвань, когда в прошлом году везли в Манилу груз шерсти, кожи и кокосового волокна. Ну вы, разумеется, знаете, это находится в районе Филиппинского моря.
– Насколько я силен в географии, сам Тайвань соседствует с Восточно-Китайским морем.
– Превосходно, мистер Кортнер, вы правы. Все что мы подразумеваем, все находится в одном регионе. Так вот, мы как-то с отцом забрели там, в один ресторанчик; очень любопытный. В ресторане подавали блюда в виде человеческих конечностей и органов. Причем, как мясные и рыбные, так и кондитерские сладости. Между прочим, Уоллес вы помните, вы там тоже были. Еще не запамятовали нашу дегустацию соблазнительной женской ножки?
Офицер вожделенно застонал.
– Вот-вот, мы просто впали в изумление, от такой экзотики. Как впоследствии выяснилось, у них работал повар индус, Рахма Маруп. Мы с ним познакомились, и наш юстициарий, в процессе непродолжительных уговоров, склонил Марупа плыть с нами.
– Ага!!!
– Опять подскочил на лежанке Уоллес.
– За такую сумму меня можно без труда уговорить вплавь, загонять до смерти в океане дельфина.
– Ну-ну, Бернард, не прибедняйтесь.
– В шутку погрозил пальцем граф, и
– В данный момент мои агенты ведут интенсивные переговоры о приобретении скромного ресторанчика в самом центре Парижа. Там-то и предстоит Марупу удивлять своим искусством Европу.
– Да, господин Ломонарес, планы у вас солидные.
– Обождите Смит.
– Морлей захотелось что-то спросить.
– Граф, вы утверждаете, что использовалась натуральная телятина?
– Совершенно верно.
– Одна и та же, которую подавали сегодня утром, и что подсунули пленникам в том деревянном сарае?
– Именно так. А что вас смущает, мисс?
– Просто я живу сравнительно долго, и всю свою жизнь не признавала никакого другого мяса кроме телятины. Я перепробовала немыслимое количество блюд из телятины. Даже пробовала сырую, вымоченную в каких-то там соусах. Но изысканность вкуса вашей телятины... граф, это что-то особенное. Такого мне пробовать не доводилось. Это что, какой-то секретный рецепт приготовления?
– Мисс Морлей вам приходилось бывать в Японии?
– Ответил Ломонарес вопросом на вопрос.
– К сожалению нет.
– Тогда охотно верю, что такой телятины вам еще пробовать не доводилось. Видите ли, на нашем скотоводческом ранчо крупный рогатый скот выращивают по старинному японскому методу. Представьте себе: наши телята, помимо обычных кормов, каждый день пьют пиво.
– Пиво!?
– В два голоса вскрикнули писатель и критик.
– Да, вы не ослышались. Ежедневно каждый выпивает немножко пива, и раз в неделю фермеры парят их в парилке.
– Черт побери!
– Старушка восторженно всплеснула руками.
– Ничего такого мне и слышать не доводилось.
– А вот я о чем-то подобном читал.
– Кортнер выглядел более сдержанно.
– Кстати граф, вы что же, специально для этого возите с материка пиво?
– О, мистер Кортнер, вы загнули. На острове есть небольшая пивоварня, как раз рядом с фермой. А все необходимое сырье растет на полях.
– Да уж, не остров, а рай земной.
Ломонарес сладко потянулся.
– Вы попали в точку.
– Вот, "попали"!
– Оживилась Морлей.
– Все утро думаю; что же я хотела уточнить.
– И что же?
– Спросил граф.
– Мне вспомнился один сюжет.
– Речь дамы обгоняла мысль.- Даже не сюжет... скорее... ну, в общем: как тогда объяснить тот эпизод, когда ваш боцман, кажется Хэнк, гарпуном проткнул насквозь живого человека.
– Вот именно!
– Вмешался писатель.
– Ведь мы ту трагедию созерцали воочию. Погибло живое существо, человек. Даже кровь хлынула настоящая. О, граф, даже не пытайтесь нас убедить, что мы тоже видели муляж.
– Ни в коем случае.
– Спокойно отвечал Ломонарес.
– Вы совершенно правы, на судне имел место факт умерщвления живого человека.
Кортнер и Морлей немо таращились на Ломонареса в изумленном возмущении.
– Да вы так не пугайтесь. Уверяю; ничего противозаконного.
– Что!?
– Пожилая дама подскочила на ноги; от негодования ее распирало.
– Имело место натуральное убийство! Господи, какая же я наивная, что согласилась на эту авантюру! И вы еще имеете наглость заявлять - "ничего противозаконного"?