Страхолюдие
Шрифт:
Кортнер вопросительно уставился на улыбающуюся Морлей.
– Непостижимо! Я путаюсь в догадках...
– А, каково!
– Прищелкнула языком Морлей.
– Все практически сходится.
– Бред сивой кобылы.
– Недовольным тоном заявила Засецкая. Она хотела еще что-то добавить, но запнулась.
В зале появился Ломонарес. В руках он держал колоду карт и довольно виртуозно ее перетасовывал.
– О, что я вижу, неподдельный интерес к творчеству моего папочки!? Как это трогательно.
Алиса Кармайн
– Что же, - продолжал хозяин замка, вернувшись на покинутое место, - среди нас присутствуют скептики, не верящие в то, что один человек, заранее зная сценарий, может заставить сыграть свои партии людей пребывающих в полном неведении.
– Он бросил на стол колоду.
– Сейчас, если никто не возражает, на примере карточного фокуса, я постараюсь изъяснить свою мысль более доходчиво.
– Граф произвел приглашающий жест руками.
– Прошу вас господа, кто окажет милость, и перетасует карты?
Уоллес, было, потянулся, но Ломонарес его остановил.
– Думаю, это лучше сделать гостям; так отпадает мысль о возможной фальсификации.
На такое одолжение откликнулась Сарра. Ее тоненькие пальчики весьма грациозно смотрелись за этим нехитрым занятием. По завершении процедуры леди кокетливо, в сопровождении ослепительной улыбки, протянула графу карты. Тот, в свою очередь, демонстративно отвернулся, взял у Сарры колоду, опустил ее во внутренний карман смокинга.
– Итак; вся суть подвоха заключается в общении. Сейчас я буду задавать вопросы, а вы будете на них отвечать.
– Сударыня, - он обратился к Засецкой, - сколько в колоде мастей?
– Четыре.
– Не задумываясь, выпалила баронесса. Но тут же, в запоздалой реакции запнулась, состроив такую мимику лица, словно на людной улице Лондона к ней обратился грязный нищий с непристойным предложением.
– В таком случае, назовите две любые из них.
Тяжелый взгляд сощуренных глаз, черным презрением пал на вопрошающего, но сквозь сцепленные зубы она процедила: - Черва и бубей.
– Превосходно.
– Граф повернулся к американцу.
– Теперь вы мистер Кортнер: Напомните нам, какие две масти не назвала баронесса Засецкая?
– Пику и трефу... естественно.
– Тогда выберите одну из них.
– Пика.
– Ну, пика так пика.
– Улыбнулся граф, и обратился к гостям, сидящим по другой край стола.
– Мистер Генри, если в колоде тридцать шесть карт: сколько карт каждой масти?
– Если мне не изменяет memoire,* (память) /фр./ то девять.
– Да-с, память вам не изменяет. А посему, не будете ли вы так добры, огласить любые пять из девяти пиковых?
Драматург уперся взглядом в потолок.
– Значит так: Шесть, восемь, десять, король и туз.
– Весьма удачный выбор.
– Ломонарес с наслаждением потер руки.
– Теперь, не соблаговолит ли ваша супруга выбрать
– Десять, король, туз.
– Скороговоркой отчеканила Алиса Кармайн.
– А теперь вы Сарра, из трех последних, произнесите любую одну.
На секунду девушка растерялась, но быстро нашлась.
– Туз.
– Скромно прошептала она, порозовев щечками.
– О, весьма серьезная карта, - изрек граф с такой нежностью, что прелестница зарделась еще больше.
– Что же мистер Эскот, я надеюсь, вы проявите благодушие, дабы огласить собранию любую, из двух оставшихся пиковых карт?
Режиссер состроил облик равнодушия.- Да? А что там за карты остались? Я, знаете ли, не собирался принимать участие в балагане вашего идиотизма.
Морлей недовольно хмыкнула: - Эскот не будьте занудой.
– Хорошо, хорошо.
– Продолжал он недовольно хмуриться.
– Ну-у... пусть будет король.
Теперь Ломонарес вновь обратился к Засецкой.
– Баронесса, раз уж вы начинали, полагаю, вам и заканчивать. Заказывайте; каким по счету вытащить из кармана пикового короля?
Ей очень не хотелось потакать человеку, к которому все ее нутро испытывало неприязнь, однако в данный момент терпимость взяла верх.
– Сто первым.
– Ломонарес покачал головой.
– Ладно, шучу. Достаньте его десятым.
Собственно говоря, так и произошло; десятым по счету граф выудил из кармана пикового короля. Лишь восторженная Саррита по-детски захлопала в ладоши. Остальные недоуменно переглядывались.
– Помилуйте граф, - первым оттаял Кортнер, - каким образом ваш фокус может объяснить нам то, о чем мы спорили четверть часа тому?
– Спешу немедленно пояснить, мистер Кортнер. Я украдкой, когда брал у леди Сарры колоду, ухитрился подсмотреть, какая карта лежит последней. Понимаете, я заведомо знал, что будет король пик. Затем, с помощью логических вопросов с моей стороны, и простых ответов с вашей, я подвел нас всех к интересующей меня карте. Потом, мои пальцы в кармане нащупывали карты лежащие рубашкой от меня, а последнюю я вытащил первую с другой стороны. Таким образом, и с моим спектаклем: Часть действующих лиц, зная необходимые действия, обуславливала нужные действия других, подводя к спланированному результату.
В принципе, все ответом были удовлетворены; кроме Эскота. Ему казалось, он знает, как загнать Ломонареса в угол.
– Допустим Ломонарес, вы знали, что последним в колоде лежит король пик. Но ведь я мог назвать ту, другую карту, десятку.
– Никаких проблем, мистер. Скажи вы десять, тогда я спросил бы, например у баронессы, какая карта осталась невостребованной; и мы вновь вышли бы на короля.
За столом послышалось быстрое шуршание перелистываемых страниц: С ехидной ухмылкой Кортнер что-то искал в тексте.