Страдать, чтобы простить
Шрифт:
Мы подобрали фотографии для завтрашнего дня. Не хочешь посмотреть их и сказать, что ты об этом думаешь?
Твоя мама просила, чтобы ее кремировали… Какая урна тебе больше нравится?
Меня вдруг заколотило, я обняла себя обеими руками и яростно затрясла головой, чтобы не видеть сверкающих коробочек и ваз с цветочными гирляндами.
Как думаешь, где твоя мама хотела бы, чтобы ее похоронили?
— Прекратите! — схватившись за голову, завопила я. — Заткнитесь! —
И тут мое внимание привлекла ветхая хибара через дорогу с выцветшей рекламой пива и алкоголя в витрине.
Тяжело дыша через нос, я изо всех сил стиснула зубы, чтобы сохранить остатки самообладания. Но я знала: надолго меня не хватит. Я еще раз бросила взгляд на винный магазин. В подобных местах вряд ли требуется удостоверение личности, но не хотелось рисковать.
Обследовав глазами парковку, я остановила взгляд на одинокой фигуре у бассейна. Какой-то парень в майке и линялых джинсах, на голове огромные наушники. Он сидел на расшатанном стуле и курил сигарету. Навскидку ему было точно больше двадцати одного года. Я была решительно настроена заглушить назойливые голоса в голове, а потому не стала думать дважды.
Схватила сумку, бросила туда кошелек и ключи от номера, даже не потрудившись обуться. Парень был явно не из тех, кто придерживается строгих правил. Более того, босые ноги могли дать мне преимущество в несколько очков. Памятуя об этом, я поспешно прошлась пятерней по волосам, заколола висящие пряди, натянула на облегающий топ тонкий джемпер, кокетливо обнажила плечо и, собравшись с духом, направилась к бассейну.
Он, естественно, сразу заметил меня и, не скрываясь, обшарил глазами мое тело, для удобства даже снял наушники и повесил их на шею. Однако, памятуя о винном магазине, я позволила ему столь беззастенчиво пялиться.
— Эй! — игриво улыбнулась я. — Что поделываешь?
— Да так, ничего особенного, — ответил он, запустив грязную руку в спутанные соломенные волосы. — А ты?
— Мы с друзьями хотим устроить вечеринку в нашем номере. — Я старалась врать как можно более складно. — Но мне не продадут алкоголь. Вот я и подумала, может, выручишь меня, а? Если хочешь, могу и тебя с друзьями пригласить.
— Клево. — Он ухмыльнулся и плотоядно облизнул нижнюю губу. Я нервно сглотнула, чувствуя, что меня сейчас стошнит. — Думаю, я могу тебя выручить. А что купить?
— Водку, — скривившись, сказала я.
Надеюсь, он не услышал ноток отчаяния в моем голосе. Я залезла в кошелек и протянула ему пригоршню двадцаток, которыми Чарльз Стенли щедро снабдил меня еще в похоронном бюро.
— Класс! — восхищенно присвистнул он. — И что, брать бухло только высшего качества, да? — Он взял деньги, и от прикосновения его руки меня передернуло.
— Хм, совершенно необязательно, — равнодушно пожала я плечами. Выпивка нужна была мне исключительно как анестетик, чтобы продержаться следующие несколько дней. — А можно еще в придачу парочку лаймов?
— Не вопрос, моя сладкая, — подмигнул парень. — Кстати, меня зовут Кевин.
— Что ж, Кевин, спасибо
— Сейчас вернусь, — заверил он и как бы ненароком похлопал меня по заднице. Я тихо икнула, а он грубо расхохотался.
Пока он ходил за выпивкой, я набила два пакета льдом и нашла несколько завернутых в целлофан пластиковых стаканчиков. Я подошла к бассейну как раз в тот момент, когда он переходил через дорогу с бумажным мешком в руке.
— Вот, пожалуйста. — Он протянул мне две бутылки водки. — Я и для себя прихватил одну.
— Замечательно, — ответила я, откупорила бутылку, разлила прозрачную жидкость по стаканчикам с кубиками льда и залпом ополовинила свой. Рот тут же наполнился горькой слюной, а желудок словно обожгло.
Кевин опустился на садовый стул возле пластикового стола, взял стаканчик, зачерпнул льда из пакета, к его нижней губе прилипла незажженная сигарета. Он что-то говорил, но я понятия не имела, что именно. Я смотрела на зеленую воду, тупо кивала, потягивала холодную водку и в ожидании блаженного онемения подливала себе еще и еще.
Рядом с моим папой. Она хочет, чтобы ее прах похоронили там же, где покоится мой папа.
Я до боли стиснула зубы, пытаясь заглушить гул голосов в голове, проникающий даже сквозь заслон онемения. Допила оставшуюся в стакане водку и наполнила стакан снова.
Было бы очень мило, если бы ты поделилась воспоминаниями о некоторых моментах своей жизни с мамой.
И вот я уже стояла у бортика бассейна, пристально всматриваясь в мутную зеленую воду. Тело одеревенело, но голоса продолжали упрямо талдычить свое. И никак не хотели замолкать. Я помотала головой, чтобы избавиться от них.
Затем закрыла глаза и шагнула вперед. Вода оказалась холодной, в нос тут же ударил сильный запах хлорки. Сгруппировавшись, я камнем ушла на дно и стукнулась о шершавый цемент, но я лишь еще крепче зажмурила глаза. И вот наступила… тишина. Я прижала колени к груди, наслаждаясь долгожданным спокойствием.
Я дышала, выпуская пузырьки воздуха через нос. У меня горели легкие, но я не шелохнулась. Предпочла остаться в плену у холодной воды. Однако паники подобно той, что возникала в моих снах, не было. А ведь больше всего я боялась задохнуться. Правда, тут… царило такое спокойствие, что хотелось остаться здесь навсегда.
Итак, я преодолела желание вздохнуть полной грудью, не обращая внимания на растущее стеснение в груди. Вода что-то нашептывала мне на ухо. Я открыла глаза и прислушалась. Похоже… кто-то кричал. Вскинув голову, я увидела две фигуры, перегнувшиеся через край бассейна. Рыжие волосы Сары свисали над водой.
Я оттолкнулась от дна и, захлебываясь, вынырнула на поверхность. Хлорированная вода попала в горло, я закашлялась и с трудом подавила рвотный рефлекс. Схватилась за бортик и постаралась отдышаться. И меня сразу оглушили истошные вопли, словно невидимая рука включила кнопку приемника на полную громкость.