Стой, ты мой
Шрифт:
– Как?
– рядом Егор с шипением открывает минералку. Жадно пьет.
– Другую ювелирку грабануть? На пятьдесят лямов. Они расстроятся, что мы больше урвали, и позвонят, да?
– Не идиотничай, - Николь отбирает бутылку, и он давится, кашляет.
– Серьезно, надо что-то придумать. У меня мама спятила.
У меня в кармане вибрирует телефон. Достаю по привычке. А, да, не мне сообщение. Мария проснулась:
Саш, куда поехал, немедленно приезжай обратно!
Глава 14
В "Биг
Что-то мне все утро смешно, не могу.
Смотрю на часы - половина второго, с пары у журналистов уже был дзынь. Парковка возле института в оккупации - студенты чешут домой. Или не домой, суббота. Я бы тоже с удовольствием до бильярда прокатился, боулинга, в кино бы сходил, вай нот. Вечерком.
Примеряюсь, куда выбросить бычок, вокруг так чистенько. Закапываю в снег за машиной. Мимо, в шубе до пят плывет Ольга Евгеньевна. Пристает к студенткам:
– Соколова, ты мне ответь, как проект собираешься готовить, если границу между парафразом и плагиатом вообще не видишь?
Выпрямляюсь, отряхиваюсь, и ох, солидарен с Соколовой. Тоже ничего больше не вижу, ни границы, ни погранца. Моим миром правят длинные русые волосы, стянутые в хвост и широкая улыбка, мне адресованная, и ресницы в снежинках, моя картинка, веселая, идет, размахивая рюкзаком.
Из-за Кристины едва не пропускаю Егора.
Удерживаю сына за рукав пуховика. Бронепоездом прет, и это подзаколебало меня. В конце концов, долго мне с ним няньчиться? Воспитывать рублем не выход, но как просто было бы - урезал содержание, и язык бы сразу развязался.
– Постой, на две минуты. Вань, и ты, - киваю Хромову, плетущемуся следом.
– О, Александр Александрович, здрасьте, - гаркает Ваня.
– Вы на нас за клуб поди греетесь? То, что накидались вчера? Первый и последний раз, клянусь, гадом буду.
– Какое помпезное вранье, Хромов, - отмахиваюсь.
– Нет, по другому поводу. Ребят...
– Так вы нас ждете?
– Николь облокачивается на капот. Переводит взгляд с меня на Кристину.
– Что-то случилось? Или соскучились?
– Соскучился, - знал, что выслушивать подколы придется не на раз-два и не от нее одной, и все таки тянет в ершик растрепать получасовые старания парикмахера, и прячу руки в карманы. Ну какое дело этой ослихе до чужого амура. Втягиваю воздух. Откашливаюсь.
– Ребят, сразу по теме. Предлагаю стажировку в издательстве, оплачиваемую. График подберем. Поработаете в журнале, с профессионалами. Отличная возможность. За несколько месяцев в общих чертах всю образовательную программу освоите. Как смотрите?
– Конечно, еще бы!
– Кристина смотрит положительно. Умница таки. Подпрыгивает,
– Ты мне рассказывала, "Провокатор", называется?
– Да-да!
– Николь энергично кивает. Отлипает от капота.
– Александр Александрович, вы серьезно, можно? А в газетах писали, что вы акции продали.
– Газеты часто преувеличивают.
– А когда?!
– Да ну нафиг, - хмыкает Егор. Кривится на девчачий восторг.
– У тебя все? Ванек, поехали, - вертит брелок на пальце.
– Егор, погодь, - Ваня чешет кудрявую голову.
– А вы это...ну...журнал ведь топовый, мы вам там не подгадим статус, со студентами до третьего курса неохотно связываются?
– И ты туда же, - Егор рыхлит снег ботинком, комки летят в разные стороны.
– Ладно, Вань, на созвоне.
– Сам замечаешь, как глупо себя ведешь?
– хватаю его за рукав.
– Куда пошел? Так и будешь в уголовную ерунду с Винни-Пухом играться? Я предлагаю реальное место и реальные деньги, голову включи, Егор.
– Александр Александрович, - он вырывается. Отряхивает куртку.
– У вас в издательстве с кадрами совсем беда, что уже нас уговаривать прикатил? Я сказал - нет. Пока.
Смотрю, как сын разболтанной походкой тикает к машине. На ходу машет растопыренной пятерней девчонкам-одногрупницам, мол, красотки, садитесь, домчу с ветерком.
Устраивать разборки на учебной парковке у всех на виду стремно, и непедагогично, и, трэш из семьи выносить на люди несдержанно, но психологический мысленный треп катится в оставку, у меня нет больше длинной бороды, зато есть раздражение, бьет прибоем, топит здравый смысл, кого-то ушатаю щас, и я делаю шаг.
– Саш, ты куда, не ходи, - на пути тут же вырастает Кристина. Упирается в грудь и тычет пальцем мне в щеку.
– Дать зеркало? Спорим, испугаешься?
– понижает голос до шепота.
– Кошмарный видок. Правда, страшно. И мы тебя ждем так-то.
Перевожу на нее глаза. Она наклоняет голову набок и детским жестом дергает меня за пальто:
– Купишь по дороге мороженку?
– Что?
– отрываю от себя ее пальцы. Осмысливаю банальную просьбу и невольно улыбаюсь.
Она смеется:
– Всё, ты не злишься? Я пошутила. Поехали в редакцию щас прям? Мы очень хотим.
Сын упаковывает девушек в тойоту и газует. Достаю сигареты и фломастер. Разворачиваюсь к авто.
– Едем?
– Николь вопросительно поднимает брови.
Киваю. Сажусь за руль. Рядом плюхается Ваня. Шумно отодвигает кресло и с задних сидений доносится писк: "каланча, аккуратнее нельзя? Ты меня прижал".
Дышу дымом в приоткрытое окно. Смотрю на часы.
Плевать, дома с ним побазарю. Зачем отказывается, дурак. Упирается бараном. Но я взрослый человек, и подстраиваться под его капризы не буду, баста. Диктовать мне как жить, с кем, где работать - борзеет, и дальше хуже будет, а я не пресекаю. Попал ты, Егор.