Сторож
Шрифт:
– А ты решил прохлаждаться, пока мы будем спасать твою задницу?! – прикрикнул тщедушный мужичок в домашней дачной одежде. – Давай живо за нами!
– Ты чего это разкомандовался, крестьянин? – фыркнул толстяк.
– Хочешь, чтобы тобой потоп заткнули?! – рявкнул мужичок, закатывая рукава и надвигаясь на круглобокого «собеседника». – А ну задницу оторвал от скамьи и бегом за дежурным!
Толстяк недовольно поднялся и зашагал за мужским потоком.
Сколько бились с запиранием гермопреграды, никто не знал, но как бы не была тяжела переноска мешков, все продолжали бороться с потопом,
Пока попеременно крутили курбель, кривую рукоятку для ручного закрытия обесточенных ворот, остальные мужики почти по колено в воде носили мешки с песком и бросали их на пути прибывающей воды с обратной стороны гермоворот. Запруда сдержала основной накапливающийся поток, и им удалось загермитизировать тоннель.
Шлицы обжали рельсы, и в свете фонаря, пробивавшегося сквозь замутненный слой воды, завихрений просачивавшихся струй никто не увидел. Справились!
В тоннеле у гермозатвор после изнурительной борьбы за живучесть на станции более тридцати мужиков буквально рухнули без сил, кто куда смог дойти. Одни смело бухнулись на контактный рельс, другие – на тянувшуюся вдоль стены бетонную банкетку.
Поднявшаяся до колен вода начала уходить в дренажный канал.
– Хорошо держит! – устало улыбнулся дежурный и уселся на один из наваленных мешков, торчавших из воды.
– Все равно надо и здесь заложить песком, – предложил один из инспекторов СТБ.
Люди устали, вымокли, и им катастрофически не хватало воздуха. Дышать становилось все труднее.
– Зря все-таки они строили двухпутки… – вдруг сказал один из работников метрополитена.
– Тогда вроде к чемпионату по футболу торопились, насколько я помню. И поэтому станции сделали мелкого заложения, – ответил сосед.
– Вот и доторопились, видимо тоннели схлопнулись, а с ними и станции потонули.
– Ты про обе Новокрестовские?
– Да и про Беговую.
– Думаешь, удара не выдержали? – спросил третий работник метрополитена.
– Конечно, тоннель-то для двух путей шире чуть ли не вдвое. А Беговая уже при открытии подтапливалась, это мой наставник еще рассказывал.
– Вы считаете, был ядерный удар? – спросил кто-то из спасшихся.
Усталость у всех была такая, что услышанное воспринималось как должное.
– А что же еще?! – нервно бросил другой мужик. – Ни связи, ни помощи! Какая может быть, по-твоему, причина?..
– Может, выйти на поверхность и разведать? – предложил Николай.
Все посмотрели на него, но каждый подумал о своем.
– Через какое время звено должно пойти наверх? – спросил инспектор СТБ у дежурного по станции.
– Что за звено? – тут же поинтересовался Николай.
– Да я что, помню, через какое время? – отмахнулся дежурный и, глянув на Николая, ответил: – Звено радиационной разведки.
– Давайте, я схожу! Скажите только, что делать надо, – воодушевился Николай.
Он уже устал сидеть на месте, а мысли начали сводить его с ума.
– Сходим, – ответил ему один из метровцев. – Вместе сходим.
– А ты молодец, Василич! – хлопнул по вымокшему, грязному плечу в дорогом пиджаке, тщедушный мужичок. – Крепкий оказался.
Толстяк обтер заливающий пот глаза, размазав
– Ты извини, Василич, что я тогда на станции не сдержался, – продолжил худощавый мужичок.
– Да нормально, сам как квашня был, никак не мог поверить, что такое случилось… – все же ответил толстяк.
– Петрович! – привлек к себе внимание басовитым голосом крепкий высокий мужчина в форме с буквами «ЭС» на нагрудном кармане.
Дежурный повернулся и вздохнул.
– Ты все-таки хочешь сходить к вентшахте? – понял, о чем заговорил мастер эскалаторной службы.
– Иначе мы здесь все задохнемся, – посмотрел на дежурного мастер и стал разъяснять и так понятное, чтобы другие мужики прониклись и поддержали его желание. – КПВЗ 14 на Юнтолово едва начали строить. Сам знаешь, станция только на полпути к готовности, а другая сторона ветки нам навсегда отрезана. Зато в вентшахтах везде стоят ФВУ 15 .
14
КПВЗ, – командный пункт воздухозабора
15
ФВУ, – фильтровентиляционные установки
– А их кто-нибудь проверял, эти фильтры? – все никак не мог решиться дежурный: – Вдруг они радиацию не сдержат?
– Ты предлагаешь задохнуться? – спросил один из инспекторов службы транспортной безопасности.
Дежурный вздохнул, посмотрел на всех мужиков и достал из кармана связку ключей.
– Пойдем… – устало поднялся с мокрого мешка дежурный по станции.
По дороге к вентшахте мастер эскалаторной службы тихо спросил у дежурного:
– Слушай, Петрович, почему не сработала автоматика герметизации?
– Думаю, по той же причине, из-за чего мы натерли мозоли, вращая курбель, – ответил ему собеседник, пожав плечами.
– Не понял тебя. А это здесь причем?
– Во-первых, ворота должны были идти намного легче, а во-вторых, что-то вдруг неладное случилось с проводкой и электроникой в этом частном метро…
– Ты же не думаешь, что это запланированная диверсия еще при строительстве? – в такой бред мастер не мог поверить.
Дежурный глянул назад. Парень, вызвавшийся идти на разведку, на поверхность, и еще двое работников метро, шли поодаль.
– Я читал разные документы… того времени. Еще в городском комитете по инвестициям упоминалось, что частный инвестор не может вкладывать деньги в строительство метро, поскольку это противоречит сразу двум федеральным законам – «О недрах» и «О государственной безопасности». Но законы, как ты видишь, обошли, а наши восточноазиатские союзники здесь поработали и, возможно, оставив «подарок» на случай… Да вот на такой случай, – он развел руки в стороны.
– А, ерунда это! Постоянно иностранцы у нас всё строили, а сейчас что? Вон, новая политика молодого президента, куда нас привела?! – мастер зло махнул рукой в сторону.