Сторож
Шрифт:
Когда началась тревога, молодая дежурная по станции впала в ступор. На себя все взяли ее помощница Тамара Сергеевна – пожилая женщина, и старший инспектор службы транспортной безопасности Василий.
Атмосфера, как и везде на станциях, была давящей на психику выживших. Из-за чего все разговоры велись шепотом. Укрывшиеся в эту ночь люди собрались на платформе станции Спортивная-1, так как составы поездов отстаивались на верхней ветке кольцевой линии. Женщины с детьми распределились по вагонам, и испуганная не многочисленная
Вскрыв небольшое хранилище со стратегическим запасом продуктов питания, Василий и Тамара Сергеевна с помощью остальных работников метрополитена начали выдавать пайки на двое суток.
– Там кто-то идет! – услышал встревоженный женский голос Володя, поднимаясь по эскалатору.
– Люди идут, – ответил он.
Освещение на станции было приглушенное, видимо, пытались пока экономить. Володя вышел на платформу. Мрачные люди начали стягиваться к вновь прибывшему. Вольт почему-то медлил, оттягивая подъем.
– Ты откуда такой взялся? – спросил подошедший мужчина.
– Я с Чкаловской! – ответил Володя, широко улыбаясь.
Он и не думал, что будет так рад видеть людей.
– Вова! – крикнули из толпы.
Протискиваясь сквозь столпившихся, к Володе пробирался Василий. Невысокий, средних лет мужчина, помахал рукой. Володя ответил ему.
Подступивший сзади Вольт зло глянул на недавнего напарника, к которому подошел инспектор службы транспортной безопасности. Тут же диггер вспомнил, как Володя сбрасывал вниз свою верхнюю одежду, чтобы не застрять в вентканале.
Тогда Вольту показалось, что на джемпере мелькнули знакомые погоны инспектора СТБ, но он не придал этому значения, зато теперь все встало на свои места.
– Ты не сказал! – обвинительным тоном зашипел молодой диггер, испепеляя Володю взглядом.
– Вольт, расслабься, – примирительно улыбнулся Володя. – Больше нет ни СТБ, ни диггеров, да вообще никого! Над нами смерть, и мы даже не знаем, спасут нас или уже некому. Теперь мы здесь одна команда, одна семья! Мы должны держаться вместе!
Володя шагнул к Вольту, протягивая руку для рукопожатия, но тот резко отстранился, глядя исподлобья, и заиграв желваками, пошел вглубь станции. Люди расступились, пропуская.
– Вольт! – крикнул он вдогонку.
– Вот значит, почему ты – Сторож! – по-детски обиженно бросил пацан и скрылся из виду.
Володя поднял глаза к потолку и устало выдохнул. В этот момент все, кто находился неподалеку и слушал разговор, задумались над его словами.
Глава 5
Володя втянул воздух через зубы, когда разбитую под левым глазом щеку начали обрабатывать перекисью водорода, от чего рубцы защипало, и задергался глаз.
– Не шипи! – зыркнули большущие и злые голубые глаза «медсестры».
С ранами на лице
– Что же все сегодня на меня рычат? – дернул щекой от боли Володя.
– А что, тебя по головке погладить?! – спросила она и резко протерла рану марлевым тампоном.
– Ай! – дернулся в сторону Володя. – Сдурела что ли?!
– Сизова, а ты сможешь по головке-то? – усмехнулся Гребнев. – Или тебе еще нельзя?
– Пошел ты, Гребень! – выкрикнула девчонка и запустила в Гребнева ножницами.
Володя резко поднялся и отступил на шаг со словами:
– Ненормальная какая-то.
Приложил кусок марли к лицу он отошел от «медсестры».
Пока Василий с помощницей дежурной по станции занимались провизией, Володя решил подойти к временному медпункту, и надо же, такая оказия, что симпатичная на вид «медсестра» оказалась юной мегерой.
Володя сел на скамейку у круглого проема на нижнюю станцию, из которого поднимался светильник в виде торшера. Жжение под глазом заставляло морщиться. К нему подошли трое курсантов и расположились рядом. То, что это курсанты, он определил по их частичному облачению в военную форму.
– Что с ней? – спросил Володя, мотнув головой в сторону медпункта. – Она же из ваших?
– Да, с третьего курса, – ответил крепкий невысокий парняга с ежиком русых волос и густой синевой глаз, кого назвали Гребнем.
– Переживает потерю родных? – уточнил Володя, посмотрев на русоволосую мегеру.
Медпункт был расположен между круглыми проемами в центре платформы. К «медсестрам» постоянно кто-то подходил и жаловался на самочувствие.
Гребень стал мрачным.
– Ее подруга не успела спуститься… – ответил он и машинально достал из-под выреза футболки маленький серебряный крестик, став крутить его в руках.
Володя вновь глянул на девчонку, понимая и такую потерю.
– Ты же с «Чикалихи»? – на всякий случай уточнил Гребень. – Там наших много прибежало?
Володя задумался, вспоминая. Потом осмотрел станцию и ответил.
– Точно в два раза меньше чем здесь.
– Хорошо, – улыбнулся Гребень, – значит, почти все успели.
– Вот только некоторые побежали в бомбарь 16 … – хмуро добавил черноволосый жилистый курсант, сидевший справа от Гребня.
Он напоминал казаха, только с непривычно вытянутым лицом. Зато колючие черные глаза, как и положено, смотрели сквозь узкие прорези.
– Обуй, мы до них доберемся и вытащим! – пообещал Гребень.
16
Бомбари, – бомбоубежище