Ститч

Вилдер Л.

Она игриво закатила глаза.

– Что заставило тебя захотеть вступить в мотоциклетный клуб?

– Коттон.

– Как же так?

– Есть люди, с которыми вы сталкиваетесь в своей жизни, которые могут видеть ваши ошибки, все то, что вы сделали неправильно в своей жизни. Может быть, все дело в том, как ты носишь это на плечах или в выражении лица. Не уверен, что это такое, но Коттон всегда был одним из тех людей, которые просто знают. Тогда он увидел меня таким, какой я есть, и вместо того, чтобы осуждать, попросил стать его братом. Вступление в клуб дало

мне возможность двигаться вперед, дало мне шанс забыть свое прошлое, – объяснил я.

– Ты не похож на парня, который совершает ошибки, – улыбнулась Рэн.

– Сделал много. И все еще делаю их, – сказал я ей.

– Тогда я рада, что у тебя есть Коттон и твои братья. Они как твоя семья.

– Именно, и я сделаю для них все что угодно.

С минуту она сидела, уставившись на меня, а потом на ее лице появилась глупая улыбка. Я знал, что она все еще чувствовала опьянение, когда сказала:

– Мне нравится твоя борода и у тебя красивые глаза.

– Во мне нет ничего красивого, Рэн, – проворчал я.

– Я не согласна, – рассмеялась она, положив голову мне на грудь.

Пока мы сидели и смотрели фильм, я медленно водил пальцами по ее длинным мягким волосам, пока она не заснула. Когда заиграли титры фильма, осторожно притянул ее к себе на колени, укачивая на руках, и понес обратно в спальню. Осторожно положил ее на кровать, и натянул одеяло над ней. Я только повернулся, чтобы уйти, когда она окликнула меня.

– Не уходи.

Глава 13

Рэн

Он остановился, застыв на месте, глядя на меня с напряжением, которое не совсем понимала. Я видела сомнения, бушевавшие в глубине его сознания, когда он обдумывал мою просьбу, и не могла не задаться вопросом, что заставило его колебаться. Я многого о нем не знала, но знала, что он заставляет меня чувствовать. Чувство безопасности охватывало всякий раз, когда он был рядом, давая ощущение покоя, которого не чувствовала годами. Я доверяла ему. Действительно верила, и поверьте, мое доверие не было чем-то, что можно легко заслужить или легко отдать. Я знала, что Гриффин был другим. Прямо с самого начала.

В тот первый раз, когда я встретила его в закусочной, я просто знала, знала, что он другой. Он сидел там в своей кожаной куртке и со всеми этими татуировками разговаривал с моим сыном, который смотрел на него с чистым удивлением в глазах, а затем он повернулся и посмотрел на меня. Внезапно я посмотрела мимо байкера прямо на мужчину, и как почувствовала притяжение к нему словно магнитом, которое не могла понять. Нутром, сердцем была уверена, что он был тем, кого я хотела знать. Каждый инстинкт самосохранения, который у меня был и поверь мне, эти инстинкты были прекрасно отточены, кричал, что он будет кем-то важным в нашей жизни.

Всего за несколько недель он взял мой мир штурмом, заставляя чувствовать то, о чем я никогда не мечтала, и как бы это ни пугало меня, я хотела этого. Я хотела его. Так что пока я боялась,

боялась не его, а самой идеи отношений, которые пугали меня. Но то, что я чувствовала, когда была с ним, не было чувствами, которые могла игнорировать. Что бы ни происходило между нами, это было то, что я хотела, нет, мне нужно было исследовать.

– Гриффин, – позвала я, взяв одеяло и откинув, приглашая его лечь рядом со мной.

Без дальнейших промедлений он достал из кармана телефон и скинул ботинки. Потянулся пальцами к пуговицам джинсов, и увидела, как они упали на пол, я была уверена, что мой взгляд был похотливым. Он оставил только пару облегающих боксеров и футболку. Я чуть не застонала вслух, увидев его портрет; он был прекрасен.

Гриффин был сложен так, как должен быть сложен мужчина... высокий, мускулистый, широкоплечий... боже мой. Просто глядя на него, я чувствовала себя живой. Прошло много времени, очень много времени с тех пор, как я наслаждалась, на самом деле наслаждалась обществом мужчины, и когда он начал приближаться, меня бросило в жар. Гриффин тихо устроился на кровати рядом со мной и положил голову на подушку.

Я перекатилась набок и когда мое лицо оказалось всего в нескольких дюймах от его, прошептала:

– Видишь...это было не так уж трудно.

– Только одно трудно сделать, оказавшись в этой постели с тобой, – прошептал он с легким рычанием. – Не уверен, что смогу сдержаться.

Я наклонилась ближе к нему, на мгновение прижавшись губами к его губам.

– Со мной тебе никогда не придется сдерживаться.

– Ты сама не знаешь, что говоришь.

– Знаю. Я доверяю тебе.

– Это не так просто, Рэн. Никогда не был нежным человеком. Никогда не знал... нежности.

Положив ладонь ему на грудь сказала:

– Под этой суровой внешностью скрывается человек с добрым сердцем, который борется за то, что правильно и истинно. В тебе есть что-то нежное, Гриффин. Я видела это. Просто почувствовала.

– Я провел все эти недели, наблюдая за тобой, видя, что ты – это все, чем я не являюсь. Хорошая. Приличная. Любящая. Во мне нет ни одной из этих вещей, и я запятнаю тебя своим прикосновением. Я пытался бороться с этим. Пытался защитить тебя от меня, от тьмы внутри меня, но твое притяжение слишком сильно, Рэн. Я чертовски сильно хочу тебя.

– Не сопротивляйся, – сказала я.

Без дальнейших колебаний он потянулся ко мне, притягивая ближе, когда его рот нашел мой. Нетерпеливый стон эхом разнесся по комнате. Мои руки блуждали по его груди, пока он углублял поцелуй. Он поднялся с кровати, устроился между моих ног, продолжая исследовать мой рот языком.

Я никогда не испытывала такого сильного желания к мужчине. Одним простым прикосновением он послал волну жара, пробежавшую по моему телу, сжигая меня до самой сердцевины. Заставлял меня чувствовать себя желанной, невероятно желанной. Когда Гриффин смотрел на меня, я не беспокоилась о несовершенстве своего тела или недостатке сексуального опыта. Я видела тоску в его глазах и никогда не чувствовала себя такой красивой.