Ститч

Вилдер Л.

– Ублю... Бог его побери! – проворчала она себе под нос, бросая горячую сковородку с печеньем на стойку. – Что, черт возьми, со мной не так? Как будто я никогда раньше не готовила дурацкие бисквиты, – надулась она, дико тряся рукой.

Когда это не сработало, сунула кончик большого пальца в рот, пытаясь остановить жжение.

Я откашлялся и улыбнулся.

– Доброе утро.

Все еще держа палец во рту, она повернулась ко мне лицом. Ее глаза мгновенно опустились на мою обнаженную грудь, расширяясь от восхищения, когда она стояла и смотрела

на меня. Через несколько секунд вынула палец изо рта и сказала:

– Ммм... тебе нужно надеть рубашку.

– Неужели? – ухмыльнулся я.

– Да. Мне все еще нужно закончить завтрак, и я никак не могу сосредоточиться, когда ты стоишь там с этой грудью и всеми этими мускулами, выпирающими повсюду. И не заставляй меня начинать, с этой твоей V-образной штуки, – сказала Рэн, быстро водя рукой вверх и вниз по моему телу. – Тебе также придется надеть другие штаны. Штаны старика с большой толстовкой и, возможно, шапочкой для дайвинга.

– Штаны старика?

– Гриффин... ты не можешь ходить здесь в этом, – упрекнула она, указывая на мои штаны и качая головой.

– И почему же, Рэн? Чувствуешь небольшое искушение? – поддразнил я, соблазнительно улыбаясь ей.

– Послушай, мистер Секс на палочке. Я приготовила тебе завтрак. Старалась изо всех сил. И даже сделала бекон, а я не делаю бекон и... иди надень рубашку!

– Хорошо, – усмехнулся я, подходя к ней.

Когда я почти добрался до нее, она начала пятиться и кричать:

– Что ты делаешь?

– На тебе моя рубашка, – поддразнил я.

Выражение паники промелькнуло на ее лице, когда я потянулся к подолу футболки, в которую она была одета.

– Ммм... да, я еще пользовалась твоим душем, – ответила она, и схватила лопатку со стойки, крепко прижимая ее к себе.

Когда Рэн зашаркала ногами, мое внимание было приковано к полу, и я улыбнулся, увидев, что она снова надела мои носки. Я все еще цеплялся за ее футболку, и она ударила меня по руке концом лопатки.

– Отвали парень! – поддразнила она.

– Эй! Я просто делал то, что мне сказали, – засмеялся, забирая у нее лопатку и бросая ее обратно на стойку.

Девушка оглядела комнату в поисках следующего подходящего оружия. Видя, что ничего не находится в пределах досягаемости, она слегка нахмурилась, когда спросила:

– Ты будешь хорошо себя вести?

– Я ничего не обещаю, – игриво ответил я, положив руки ей на бедра и притянув ближе.

Она быстро нахмурилась, когда я обнял ее и крепко прижал к груди. Я никогда не думал, что мне это так понравится – видеть ее здесь, на моей кухне, пока она устраивает беспорядок, готовя мне завтрак, относится к моему дому как к своему. Но мне это нравилось. Мне это нравилось больше, чем я когда-либо думал.

Рэн заставила меня хотеть того, чего я никогда не представлял, что когда-нибудь захочу или буду нуждаться. Она заставила меня мечтать о будущем. О будущем с ней и Уайаттом. Девушка смотрела на меня своими прекрасными черными глазами, когда я опустил голову

и поцеловал. Поцелуй быстро стал горячим, и легкий всхлип сорвался с ее губ, когда я шагнул вперед, прижимая ее спиной к дверце холодильника из нержавеющей стали. Она обвила руки вокруг моей шеи, и как только мы начали терять себя в этом моменте, таймер духовки начал звонить.

Рэн быстро отстранилась от меня и бросилась к плите. Когда она открыла дверцу духовки, воздух наполнился чудесным ароматом, от которого у меня потекли слюнки. Я смотрел, как она достает запеканку с колбасой, яйцами и тоннами сыра, и не мог удержаться, чтобы не подойти поближе, чтобы получше рассмотреть ее.

Заметив, что я заглядываю ей через плечо, она сказала:

– Это мамин рецепт. Надеюсь, тебе понравится.

– Выглядит невероятно.

– Возьми себе тарелку. Я умираю с голоду, – сказала она, хватая печенье и бекон и ставя их на прилавок рядом с кастрюлей.

Пока я готовил нам по тарелке, она налила каждому по высокому стакану апельсинового сока и присоединилась ко мне за кухонным столом.

– И часто ты так готовишь? – Спросил я, откусывая большой кусок запеканки.

– Наверное, очень много. Я всегда пытаюсь найти способ заставить Уайатта есть овощи. Он в значительной степени ненавидит все здоровое, поэтому мне пришлось стать довольно творческой, – объяснила девушка.

– Ты хорошая мать, Рэн.

– Иногда я удивляюсь, – сказала она, пожимая плечами.

– Уайатт потрясающий парень, и совершенно очевидно, что он без ума от тебя. Значит ты все делаешь правильно.

– Да, он довольно удивительный, – сказала она улыбаясь. – Я звонила, чтобы проведать его, и он не мог перестать говорить о научном музее, в который его сегодня везет мама. Он провел прошлую ночь, исследуя все об этом, и я уверена, что он сведет моих родителей с ума всеми своими маленькими фактами.

– Я думаю, что его факты – это круто, – признался я. – И я уверен, что они с удовольствием проведут с ним день.

– Да... они всегда так делают. Не знаю, чтобы я делала без их помощи, – объяснила Рэн.

– Ты часто их видишь? – спросил я, зная, что не видел их здесь последние несколько недель.

– Обычно да, но в последнее время дела идут довольно беспокойно.

– Ты им ничего не сказала.

– Насчет Майкла? Нет. Я не хотела их беспокоить. У них и без меня хватает забот.

Я никогда не знал, каково это – иметь родителей, которым не наплевать на меня, так что я был не в том положении, чтобы давать ей советы, как вести себя с ее родителями. Решив оставить это в покое, встал и направился к стойке, чтобы взять себе еще порцию. Когда повернулся спиной к Рэн, то услышал, как она глубоко вздохнула. В отличие от моей груди, шрамы на спине не были скрыты татуировками. Шрамы были слишком глубокими, и даже лучшие татуировщики не пытались их скрыть. Я знал, что они выглядят ужасно, но они были частью меня. Я ничего не мог сделать, чтобы изменить это.