Стертая
Шрифт:
— Спасибо.
Сажусь за стол.
Мама ставит на стол мою глубокую тарелку с супом и две с пастой, потом идет к лестнице.
— Обед, Эми! — кричит она и возвращается в кухню. — Что ж, если мисс не желает присоединиться к нам, пусть остается голодной.
Я смотрю на суп.
— Попробуй, я приготовила его специально для тебя.
Беру ложку.
— У тебя все хорошо? — Мама берет меня за руку, и как раз в этот момент «Лево» начинает вибрировать. 4.3. Она вздыхает. — Ты ведь не просто споткнулась в автобусе.
Дракоша читает
— Дело не в этом.
— Тогда в чем?
Молчу. Размешиваю ложкой суп.
— Дело в Эми, да? Что она сказала?
Я откладываю ложку. Опускаю голову.
— Она злится на меня, а я не понимаю...
— Ох, девчонки, какой кошмар! С мальчишками куда легче. Подожди здесь.
Мама топает наверх и вскоре возвращается с Эми, которую втаскивает за собой в кухню.
— Садись!
Эми садится.
— Послушайте меня, мисс. Кайла не сказала мне ничего, понятно? Ни о твоем глупеньком бойфренде, ни о езде на его дурацкой машине? ни о чем-то еще. Я все вычислила сама. А теперь вы двое разберитесь между собой. Я поем у телевизора. — Она забирает тарелку и сердито уходит в гостиную, ногой захлопнув за собой дверь.
Эми виновато смотрит на меня.
— Извини. Я подумала, что ты ей рассказала.
— Она как будто мысли читает.
— Не знаю, как у нее получается, но я во всем ей призналась. А у тебя секретов вообще быть не может. Как ни старайся, твое лицо — открытая книга. Я должна была это предвидеть. Извини.
Эми берется за пасту и ничего больше не говорит, но я вижу — своими секретами она больше со мной не поделится.
Мне доверять нельзя.
В эту ночь Эми остается в своей комнате, и я сплю одна.
Водитель жмет на клаксон. Почему, я не знаю. Они все равно никуда не едут — пробка. Дорога превратилась в одну огромную автостоянку; впереди, справа, крепкие кирпичные здания. На одном из них вывеска: «Лордерс. Лондонский офис». Они застряли, как крысы в гнезде.
«Сделайте что-нибудь! — кричу я водителю. — Откройте двери! Выпустите их!»
Но он не знает, что случится. И не слышит меня.
Сначала пронзительный свистящий звук, яркая вспышка, оглушительное БУМ, от которого трещит череп и звенит в ушах. А потом — крики.
Удушающий дым. Разбитые в кровь руки колотят по стеклам окон. И крики, крики... Снова свист... вспышка... взрыв... Зияющая дыра в боку автобуса, но большинство уже умолкли.
Я кашляю от дыма, едкого дыма от горящего топлива, металла и чего-то еще. Накрываю ладонями уши, но крики не стихают.
Все уходит.
Я уже не там. Я где-то еще. Кто-то еще. Ужас, дым, кровь — ничего этого нет. Все ушло, не оставив ни малейшего воспоминания. Только сон. И не больше.
И не меньше.
Я
Открываю глаза и ничего не вижу. Открываю еще шире, поднимаюсь и иду на ощупь к окну. Отвожу штору, выглядываю — сегодня луны нет.
Получилось. В самой середине кошмара я сбежала в «безопасное место». Никого не разбудила своими криками, не отключилась. И уровень на моем «Лево» вполне приемлемый — 4.8.
А вот сон изменился. Деревья, трава, облака — остались. Но на этот раз я была не одна и играла в прятки с детьми. Там, в этом счастливом месте, я была ребенком.
Ужас первого сна блекнет, детали рассеиваются, как поднимающийся в небо дым. Но ощущение реальности произошедшего не проходит, как будто я сама была там в тот день и своими глазами видела, как погибали ученики. Безумие.
ГЛАВА 17
В автобус на следующее утро захожу с неприятным ощущением. Но спину мне прикрывает Эми.
Она на своем обычном месте, та, что вчера сделала мне подножку. Сидит, выпрямившись, смотрит в окно. Проходя мимо, я не спускаю с нее глаз. Больше она меня врасплох не застанет. Эми следит за моим взглядом.
— Та самая? — спрашивает она шепотом, но я не отвечаю.
Я сажусь сзади рядом с Беном.
— Бедняжка... — Он осторожно трогает мое лицо, касается нижней губы подушечками пальцев. За ночь губа распухла и потемнела и выглядит хуже, чем вчера. — Больно?
— Только если улыбаюсь.
Бен берет мою холодную руку в свою, теплую.
— Значит, сегодня никаких улыбок, — строго говорит он и делает серьезное лицо.
И сразу меняется. Общее для всех Зачищенных довольное выражение исчезает, хотя глаза еще улыбаются. А у меня снова возникает чувство, что я знаю его и знала всегда и что рядом с ним мне ничто не угрожает. В груди теплеет. Приятно.
Миссис Али ждет меня в Отделении. Увидев, хмурится.
— Что у тебя с лицом?
— Упала в автобусе.
— Конечно.
— Да.
— Послушай, Кайла, если тебя кто-то донимает, скажи мне. Мы с этим разберемся. Так что на самом деле случилось?
Смотрю в ее глаза и вижу только озабоченность. Я уже почти готова рассказать, что произошло, но тут внутренний голос шепчет: «Не самая лучшая мысль».
— Споткнулась и упала.
Миссис Али качает головой.
— Ладно. Если вспомнишь что-нибудь еще, расскажи мне. Итак, мы получили результаты твоих тестов. Умная девочка. С сегодняшнего дня отправляешься прямиком в основной курс. Одиннадцатый год обучения. Получается, ты немного старше других учеников. Хотя этого никто знать не будет, если ты сама не скажешь, ведь большинство повыше тебя.