Стертая
Шрифт:
ГЛАВА 14
Утро понедельника. Наконец-то.
— Понять не могу, чего тебя так тянет в школу, — говорит Эми. — Ничего особенно хорошего там нет.
Я надеваю форму: белую рубашку, черные брюки и бордовый джемпер. Купили это все в пятницу, когда стало ясно, что даже старые вещи Эми слишком велики для моих пяти футов.
— Мне нравится учиться, — говорю я, причесываясь. Это так, хотя ответ мой не полон. Мне нужно — необходимо — знать все. Каждый факт, каждая деталь, которую я могу отыскать
— Ну, наверно, это хорошо. Но есть и остальное.
— Что ты имеешь в виду?
Эми вздыхает.
— Эта школа — не больничная. Там не все будут приятны и милы.
В кухне, куда мы спускаемся завтракать, суетится мама. Я нервно оглядываюсь — где же папа? Будет он здесь или его не будет и что это значит, если будет или не будет? Уж не приснилось ли мне все?
— Потише, — говорит она. — Папа вернулся вчера поздно и еще спит.
Значит, не приснилось.
Мы с Эми едим кашу. Мама, закончив с делами, садится наконец с нами.
— Послушай, Кайла. Ты точно хочешь пойти сегодня? Потому что если не хочешь, то можешь не идти.
Смотрю на нее удивленно. Она ведь обрадовалась, когда услышала, что я собираюсь идти в школу! Сказала даже, что наконец-то от меня избавится и сможет сама вернуться на работу.
— Конечно, хочу.
— Вчера, на выставке, ты не очень уютно чувствовала себя в толпе. Школа лорда Билла — большая, учеников там больше тысячи. Ты точно знаешь, что сумеешь со всем этим справиться?
— Пожалуйста, разреши мне пойти. — Меня вдруг охватывает тревога — я не пойду в школу и буду сидеть дома день за днем, неделя за неделей. Время сольется в долгое, монотонное шествие к зиме, и мне не с кем будет поговорить и нечего будет делать.
Мама задумчиво смотрит на меня, потом пожимает плечами.
— Хорошо. Раз уж ты так уверена, что именно этого хочешь. Может, мне отвезти тебя на машине?
— Нет. Я прекрасно доеду с Эми на автобусе.
Поднимаюсь и начинаю составлять тарелки.
— Оставь. Я сама уберу.
Ну и ну.
Смотрю на Эми. Она улыбается. Мама несет посуду в кухню.
— Я же тебе говорила, что она не такая уж плохая, — шепчет Эми.
В школьный автобус вхожу первой. Эми следом. Автобус почти полный.
На меня смотрят. Негромкий ручеек голосов катится за нами, пока мы идем по проходу. Взгляды как прикосновения к спине. Вижу два свободных места, одно напротив другого. Я делаю шаг к одному из них, и девушка у окна встречает меня неприязненным взглядом и ставит на пустое место свой портфель.
Эми складывает руки на груди. Автобус слегка накреняется, отъезжая от тротуара, и я, чтобы не упасть, хватаюсь за спинку кресла.
— Знаешь, по-моему, получилось немного грубовато, — говорит Эми.
Девушка у окна молча смотрит на нее и кладет на сиденье ноги. Разговоры стихают. Все поворачиваются и смотрят.
Кто-то машет мне из задней части салона.
— Кайла! Здесь есть место.
Смотрю поверх голов — это Бен.
Эми все еще буравит взглядом девушку у окна.
— Все в порядке, — говорю я ей и прохожу дальше, повторяя про себя: зеленые деревья синее небо белые облака зеленые деревья синее небо белые облака...
— Привет. — Я сажусь рядом с Беном. Здесь же еще несколько ребят из Группы. Все сидят плотно и, хотя улыбаются, жмутся друг к другу. Все, как и остальные, в одинаковой бордово-черной форме, но на Бене она смотрится лучше. На нем все смотрится лучше. Но почему нет Тори?
Он наклоняется к самому моему уху и, понизив голос, говорит:
— От этой девчонки лучше держаться подальше.
— Почему?
— Она ненавидит Зачищенных.
— О...
«Зеленые деревья синее небо белые облака зеленые деревья синее небо белые облака...»
— Извини, что так случилось, — говорит Эми, когда мы выходим из автобуса.
— Ты ни в чем не виновата.
— Надо было предупредить. Я...
— Ты весь уик-энд об этом говорила.
— Обычно по утрам нас подбрасывает до школы Джазз, но сегодня он на приеме у зубного врача.
В животе понемногу распускаются узелки.
Эми и Бен показывают мне дверь с табличкой «Отделение ООП» и отправляются на уроки.
— Ни о чем не беспокойся. Все будет хорошо, — говорит Бен и, махнув на прощание, уходит.
«Отделение ООП» — для учащихся с особенными образовательными потребностями. Очевидно, пока не будет установлено иное для таких, как я.
В комнате сидящая за письменным столом женщина постукивает по экрану.
— Э, здравствуйте, — говорю я.
Она смотрит на меня. Серьезно, без улыбки.
— Да? Что тебе нужно?
— Я — новенькая.
— Еще одна? Имя.
Я смотрю на нее. Имя? Какое...
Женщина переводит взгляд на мой «Лево» и вздыхает.
— Твое имя? — громче и медленнее говорит она.
— Кайла. Кайла Дэвис. — Новая фамилия, та же, что у мамы, папы и Эми, все еще звучит непривычно, как будто плохо сочетается с именем Кайла. Но кто знает, как меня звали раньше и сочетались ли имя и фамилия лучше.
Женщина перебирает бумаги в ящике и достает файл.
— Да, есть. Выписалась несколько недель назад? Я как раз пыталась составить для тебя расписание. Садись. — Она вздыхает и указывает на стул, потом встает и, прихватив файл, выходит через другую дверь.
Сижу.
Так проходит едва ли не весь день. Из комнаты я не выхожу. Время от времени заглядывают какие-то люди. Говорят, что завтра со мной проведут экскурсию, что нужно сдать тесты. Показывают, где туалет. В перерыве на ланч съедаю в столовой приготовленные мамой сэндвичи. Компанию мне составляет группа других Зачищенных. Ни Эми, ни Бена не видно. Все улыбаются и жуют, как те коровы на лугу, мимо которых мы проезжали утром. У каждого стола по паре безымянных ассистентов преподавателей. Разговаривать они не настроены — наблюдают и слушают.