Стены молчания
Шрифт:
— Что вы думаете о машине, которую он разбил?
Джей Джей совершил святотатство. Существовала история об английском судье, который добавил вооруженному грабителю год за то, что тот отпилил стволы ружей марки «Пердью». Я был более чем уверен, что нью-йоркский судья, который разбирался в машинах, сделал бы то же самое с Джей Джеем.
— «Макларен F1», — сказал я, — у каждого свое мнение по поводу машин, как с вином и живописью, но, на мой взгляд, эта была лучшей. Пройдет много времени, прежде чем кто-либо сделает что-то лучше.
— Почему вы не рассказываете
— Я же сказал вам. Великолепная машина. Я не эксперт, на самом деле я никогда не видел ничего подобного наяву раньше. Джей Джей купил ее и позвонил мне, чтобы похвастаться. По крайней мере я так думал. Очевидно, у него были другие цели. Это все, что я знаю.
Они оба заерзали и понимающе посмотрели друг на друга.
— Хватит нести чушь, — сказал полицейский в форме.
— Что вы имеете в виду? Все, что я сказал вам, — правда, — настаивал я. — Мне нечего скрывать. Я добровольно впустил вас в свою квартиру, а вы ведете себя агрессивно. Почему? И мне не нравится, когда говорят, что я несу чушь, хотя на самом деле я говорю правду. Задавайте свои вопросы и оставьте меня в покое.
— Прошло много времени, прежде чем вы пришли ко мне, — заметил Манелли.
— Я же объяснял вам, почему. И мне показалось, что вы поняли меня, когда я приходил в полицейский участок.
— Это рана? — спросил Манелли, указывая на небольшой рубец на моем лбу. Я кивнул. Манелли наклонился и пристально посмотрел на него. — Не смотрите на меня так серьезно, — сказал он.
Я согласился, что прошло много времени, прежде чем я пришел к ним, но именно мое шоковое состояние отсрочило встречу, а не царапина на лбу. Напарник Манелли усмехнулся.
Они пришли с чем-то конкретным, но тогда почему они играли со мной?
— А как обстоят дела с наркотиками, мистер Бордер? — спросил Манелли. — Это был еще один общий интерес с мистером Карлсоном?
Не считая пары-тройки косяков в колледже, я был чист.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Да ладно, — он переключился на волну закадычного друга. — Продолжай, можешь не стесняться насчет пары косяков, пары щепоток кокса в ванной, мы поймем. Ничего такого, мы все знаем об Уоллстрит.
Мой приемник не был настроен на такую частоту.
— Нет, я никогда не увлекался наркотиками.
— Карлсон принимал кокаин, — продолжал Манелли, уже недруг, а следователь. — И довольно много, за неделю он потратил на него больше, чем я зарабатываю за год. По крайней мере так считает патологоанатом. Он полагает, что у мистера Карлсона мозг превратился в желе, когда он умер. Что вы думаете на этот счет, мистер Бордер?
Ну да, Джей Джей вел себя немного странно. Я вспомнил его сумасшедшую улыбку, выражение глаз. Но я думал, что это было из-за скорости, что он просто хотел испугать меня. В любом случае Джей Джей всегда кидался из стороны в сторону, от места к месту, от идеи к идеи. Кокаин? Вполне возможно. На наших вечерах с виски он пару раз ходил в туалет, но я тоже это делал. Может, он и ходил туда, чтобы подзаправиться, я же ходил туда по
— Я не могу вам сказать, употреблял Джей Джей наркотики или нет, — сказал я. — Я никогда не видел, чтобы он употреблял их, но я не исключаю этого.
Манелли посмотрел на меня искоса и слегка улыбнулся, показывая, что не верит мне.
— Итак, вы ничего не можете сказать о пристрастии мистера Карлсона к наркотикам, ничего не можете сказать о машине. И все же вы были его другом. Я даже не знаю, что думать, — он беспомощно посмотрел на меня.
— Я сказал вам все, что я знаю, — ответил я.
Манелли открыл дипломат и достал бумаги.
— Взгляните на это, — он вручил мне толстую стопку бумаг.
Наконец-то они выложили, с чем пришли.
Это были документы на регистрацию «Макларена F1». Они были новыми, и, что гораздо важнее, там стояло мое имя. В соответствии с бумагами я был владельцем машины стоимостью в миллион долларов.
— Какого черта, — случайно произнес я вслух.
— Вы ничего не хотите нам рассказать? — спросил напарник Манелли.
— Это неправда, — сказал я, — я не владел машиной. У меня никогда не было машины в Нью-Йорке. Я сказал вам об этом. Я не понимаю.
— Откуда у вас могут быть деньги на покупку такой машины?
— Я не мог… то есть я не покупал. Странный вопрос. Я не покупал машину, поэтому мне не нужны были деньги.
— Согласно бумагам, ее купили вы.
— Бумаги неправильные. Это какая-то ошибка.
— Я бы сказал, очень большая ошибка.
— Должно быть, Джей Джей организовал это каким-то образом.
— Вы разыгрываете нас? Ваш приятель покупает фантастическую машину, регистрирует ее на ваше имя и устраивает автокатастрофу на шоссе Рузвельта.
— Я сказал вам, у меня даже нет таких денег. Я не могу позволить себе купить такую машину.
— А эти ребята думают, что у вас есть такие деньги, — сказал Манелли.
Мне в руку вложили еще одну бумагу. Это было письмо от компании «Делавэр Лоан». Она представлялась как очень серьезная компания, основанная предположительно в 1978-м и специализирующаяся на займах на престижные машины. Письмо было адресовано мне, был указан мой адрес. И в нем говорилось, что компания поздравляет меня, так как я стал их важным клиентом, и подтверждает перевод девятисот пятидесяти тысяч долларов на счет автодилера в Бостоне.
Я оцепенел.
— Это адресовано мне, — было все, что мне удалось высказать.
Манелли вздохнул, словно утомленный учитель:
— Вы быстро соображаете.
— Я никогда не видел этого. Это нереально. Где вы это взяли?
— Птичка принесла.
Я снова взглянул на письмо. В нем ссылались на приложение, в котором были расписаны сроки выплат. По-видимому, я подписал договор займа пару дней назад.
Приложения не было. Интересно, какие же суммы мне надо будет выплачивать ежемесячно по необеспеченному займу в девятьсот пятьдесят тысяч долларов? Мне казалось, что я привязан к рельсам и пытаюсь разглядеть эмблему на быстро приближающемся поезде.