Стена
Шрифт:
Едва глянув на мой нос, он тут же спровадил меня обратно в дом.
— Похоже, вам необходим человек, который бы о вас заботился, — сказал он, по-видимому, напрочь позабыв, при каких обстоятельствах мы с ним в последний раз расстались. — Стоит мне на недельку отлучиться, как с вами обязательно что-нибудь да приключается.
— Я и не знала, что вы уезжали.
Он попытался напустить на себя обиженный вид, однако единственное, что ему удалось, — это с трудом скрыть собственное ликование.
— Ну, разумеется, уезжал, — заявил шериф. — И к тому же немного попутешествовал. Подумал, может, вам понравится, что полиция на
— Вы что-то узнали? — нетерпеливо спросила я. — Насчет Аллена Пелла?
Он покачал головой.
— Нет, но я выяснил массу вещей кое о чем ином.
Шенд отвел меня в библиотеку и усадил в кресло, затем уселся сам и внимательно посмотрел на меня.
— В странном мире мы живем, Марша, — сказал он. — Не пойму я вас совершенно. Вот у меня есть ферма неподалеку от Клинтона, и уж ежели я развожу там скот, то, будьте уверены, знаю, кто есть кто и что почем. — Тут он смутился, словно сказал бестактность. И несколько торопливо продолжал — А тут ваш собственный брат, взращенный и воспитанный, словно отпрыск королевской фамилии, и что же он делает? Он женится на девице, о которой ничегошеньки не знает— ни о ее родителях, если таковые имеются, ни откуда она родом. Все, что ему известно, — это что у нее смазливая мордашка и что он ее хочет.
— И смотрите, к чему его это привело, — с горечью заметила я.
— Что ж, посмотрите, к чему это привело и ее, — не без оснований отозвался он. — Как бы то ни было, что сделано, то сделано. Но ведь никто ничего о ней не знал. Никто из вас даже не поинтересовался ее прошлым.
— Но зачем? — удивилась я. — Она же была женой Артура.
— Это уж точно— была. Но разве кто-нибудь из вас знал, что ее настоящее имя Джулия в что она уже раньше была замужем? Нет? Говорил же я вам, что я куда лучше управляюсь со своей скотиной.
Не веря своим ушам, я лишь изумленно уставилась на него.
— Она была раньше замужем? — выдохнула я. — Вы хотите сказать, что когда она выходила за Артура, у нее уже был муж?
— Не обязательно. Возможно, он к тому времени умер или же она с ним развелась. Но давайте обо всем по порядку. Первым делом мне надо было навести о ней справки, и это заняло определенное время.
Тем не менее ему это удалось. До сих пор это кажется мне невероятным, но благодаря полицейскому радио, имеющейся у него четкой фотографии и вдобавок благодаря огласке на всю страну ему это удалось.
— Конечно, я действовал не в одиночку, — признался он. — Мне здорово помогли и в Нью-Йорке, и во всех прочих местах. Но у меня с самого начала возникло подозрение, что эта история началась не здесь. Вы, Ллойды, способны на насилие— пару раз я даже на вашем, Марша, лице замечал выражение, которое мне не слишком понравилось, — но не думаю, что вы станете убивать из-за денег или по причинам, так или иначе связанным с деньгами. Это и послужило для меня отправной точкой. Или, если хотите, пунктом взлета, ибо часть пути я проделал на самолетах.
Казалось, он весьма гордился этим, хотя и живописал мне со всеми подробностями свой полет: как он держал в руках бумажный пакет для экстренных нужд и ощущал себя законченным дураком— из-за того, что пошел на такой риск.
— Пока не приземлились, я даже дышать боялся, — признался он. Но затем вновь заговорил о Джульетте.
— Прежде всего, — начал он, — она родом из Канзаса, и когда уезжала оттуда, звали ее не Джульетта
Среди женщин она не пользовалась любовью, однако мужчины из-за нее были готовы на все. Так или иначе, ей было восемнадцать, когда в один прекрасный день она сбежала с каким-то торговцем, одним из постояльцев отеля, и на следующий день вышла за него замуж в Канзас-сити. Я видел запись об их браке.
Сказать мне было нечего. Перед моими глазами стояла Джульетта в тот день, когда Артур привез ее в этот самый дом, такую молодую, трогательную и невинную с виду.
— Вот такая история, — продолжал шериф. — Назад она так и не вернулась, тетушка ее умерла; и в следующий раз след ее объявился в Нью-Йорке— там она изучала музыку или делала вид, что изучает. Модно и кричаще одетая, яркая, привлекательная. Артур встречает ее, влюбляется и женится. Когда она развелась с ним, она не взяла свою девичью фамилию — Бейтс. Вероятнее всего, ей это показалось недостаточно элегантным. Теперь она не Джулия Бейтс. Она— Джульетта Рэнсом.
Все это казалось непостижимым. Какой же долгий путь она прошла, эта Джулия Бейтс Рэнсом Бог-Знает-Как-Еще Ллойд— от главной улицы небольшого городка в штате Канзас, где ее провожали влюбленными глазами мальчишки на углу и оценивающе оглядывали мужчины из окон отеля, до нашего дома на Парк-авеню и Сансет-Хауса— на острове, а позднее— и до той „веселой, экстравагантной компании, торопливо и безрассудно прожигающей жизнь в ночных клубах, барах и еще где придется.
Одно было бесспорным. Когда Артур привел ее к нам в качестве своей робкой молодой жены, она уже была, оказывается, опытной женщиной. «Постарайтесь простить нас, — сказала она маме. — Я безумно люблю вашего сына». Оказывается, она была неплохой актрисой, эта Джульетта-Джулия. Безумно любила… но только себя!
Однако шериф еще не закончил. Он полез в свой бумажник и извлек оттуда какое-то письмо.
— Но это еще не все, Марша, — сказал он. — Представь, Хелен Джордан родилась в том же самом городке. Если Джулия была местной красоткой, то Хелен— гадким утенком. Работала она в бакалейной лавке, не имея ни родственников, ни каких-либо перспектив в жизни. И вдруг два или три года назад она распродала все, что имела, и уехала на восток. Она написала несколько писем одной своей знакомой в городке, и одно из этих писем мне удалось заполучить. Может, это имеет какое-то значение?
Он отдал мне письмо. Написано оно было удивительно аккуратным почерком, дата отсутствовала.
«Дорогая Мейбл. Вот я и здесь. Скажу тебе, это и впрямь совсем незнакомый мир. Не поймешь, где день, где ночь, все перепуталось; госпожа моя спит до обеда, а в доме, как в аду, все вверх тормашками, несмотря на все мои старания».
Затем следовало подробное описание квартиры Джульетты, ее нарядов и так далее. Но последние два абзаца как будто имели отношение к нашему делу.