Стена
Шрифт:
— Ты ведь сама в это не веришь, правда? Всерьез не веришь.
— Я уже не знаю, во что я верю, — отозвалась она. — Прошлой зимой он пригласил ее на ленч. Это все, в чем он сознается, но откуда я знаю, что это всего лишь одна встреча?
— Очень многие мужчины приглашают женщин на ленч и совсем не обязательно потом их убивают, — раздраженно заметила я. — Приди в себя, Люси. Ну и что, если пригласил? Ты же завтракаешь с мужчинами изо дня в день, разве нет? И, смею предположить, многие из них за тобой ухаживают. Ведь так заведено. Ты была бы разочарована, если бы
Она не обиделась. Закурила еще одну сигарету, аккуратно вставила ее в длинный изящный мундштук и лишь затем заговорила снова.
— Я люблю Боба. Я… и даже больше того, разумеется; я бы ни перед чем не остановилась, чтобы удержать его, я бы сражалась изо всех сил, пошла бы на убийство, если бы это помогло. А после того, как я решила, что его интрижка с ней закончена, мы были счастливы— счастливее, чем когда-либо прежде. Я считала, что вернула его. Он даже пить перестал. А прошлой зимой все началось снова. Однажды ночью он пришел домой… хм, пьяный в стельку, другого слова «е подберешь, и с тех пор все пошло прахом. — Она повернулась и взглянула мне прямо в глаза. — Почему убили Джульетту, Марша? Что ты думаешь по этому поводу?
— Вроде бы широкая общественность полагает, что это сделал Артур, по вполне очевидным причинам, — с горечью заявила я.
— Ну, разумеется, это чушь. Но у тебя должны быть какие-то предположения. Кому понадобилось убрать ее с дороги? Представляла ли она для кого-то опасность? Может быть, кого-то шантажировала?
— Полицейские изучили ее банковский счет. Там все в порядке. Если она и получала от кого-то деньги, то получала их наличными.
— Но ты считаешь, что она тратила больше, чем получала от Артура?
— Она всегда так делала.
Люси задумалась.
— Сейчас уже не то, что в былые времена, — сказала она. — И не так-то легко получить кредит, как бывало прежде. Джульетте приходилось оплачивать хотя бы некоторые счета, а эта ее компания не стала бы якшаться с людьми, которые стеснены в средствах. Порой мне даже приходит в голову мысль, не шантажировала ли она Боба…
Люси поднялась. Судя по ее виду, ее мучила бессонница. Весьма характерно для Джульетты, подумала я, — оставлять позади себя шлейф из опустошенных, страдающих женщин. Мэри-Лу, боровшаяся со своими собственными подозрениями; Люси, измученная, осунувшаяся и ни в чем не уверенная; Марджори Пойндекстер, да и я сама… Даже Джордан наверняка простилась с жизнью из-за того, что владела какой-то тайной, связанной с делами Джульетты.
Собираясь уходить, Люси напудривала носик, подкрашивала губы, но при этом была погружена в собственные мысли. Она посмотрела на меня.
— Эти мужчины! — с мрачной злобой процедила она. — Любишь их, изо всех сил стараешься им угодить. А они тебя бросают, и ты вдруг узнаешь, что существует другая женщина. После того ленча он с ней вновь сошелся и купил ей браслет с алмазами!
— Джульетте? Откуда ты знаешь?
— Мне все прекрасно известно. Его секретарша оплатила счет, а потом как-то написала мне, не желаю
На это мне нечего было сказать. Она продолжала стоять, сжимая в руках свою сумочку.
— Что нового слышно насчет этого Аллена Пелла? — поинтересовалась она. — Он здесь тоже замешан, Марша. Каким-то образом. Что в полиции думают по поводу того человека, который заходил в трейлер сразу же после его исчезновения?
— Никто ничего не знает. Они пока не напали на его след.
Люси глубоко вздохнула.
— Порой мне кажется, что я действительно схожу с ума, — сказала она. — В тот вечер Боб куда-то уезжал на машине. Я даже не знаю, куда он ездил.
Выйдя из клуба, я обнаружила, что мой младший офицер по-прежнему находится на боевом посту, и не без труда от него отделалась. Вдобавок ко всему, из-за своего тревожного состояния и длительного периода дождей, я простудилась и на следующий день слегла с высокой температурой. Мэгги послала за доктором Джеймисоном, и именно доктор Джеймисон добавил новый штрих к делу Аллена Пелла.
Он осмотрел меня, объявил, что я буду жить, выписал рецепт, а затем присел поболтать. Вроде бы Агнесс Дин стало совсем худо, и Мэнсфилд Дин очень тяжело это переживает.
— Забавно, — заявил он, — наблюдать за такими вот крупными мужчинами, которые женятся на хрупких женщинах и боготворят их! Конечно, ей многое пришлось пережить. Но что проку лелеять старые печали?
Лишь собравшись уходить, доктор вскользь упомянул об Аллене. Помню, в тот день он выглядел уставшим. Просматривая сейчас свои записи, я обнаружила, что то же самое я говорила при разных обстоятельствах о большинстве из нас. Но он к тому же был чем-то обеспокоен, и сказанное им позволило взглянуть на ситуацию в несколько ином свете.
— Есть одна вещь, которая ускользнула от внимания полиции, — сказал доктор. — Аллен Пелл — сильный человек, к тому же молодой. Время от времени я встречал его то там, то сям, и у меня он вызывал симпатию. Однако учтите вот что. Человек, напавший на него в тот день, был ему знаком—более того, Аллен ему доверял. Он не предполагал такого исхода.
— Но, доктор, ведь никто толком его здесь не знал. Во всяком случае, близко.
— Кое-кто знал его слишком хорошо— на его беду, — сухо заметил доктор и вышел; я же, чувствуя себя совершенно несчастной, осталась лежать в постели, снова и снова обдумывая его слова.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Случилось так, что ненастье в ту ночь кончилось. Когда на следующее утро я проснулась, ярко светило солнце и слышались веселые крики чаек. Простуда моя тоже пошла на убыль, и если что-то в этом мире еще способно было меня порадовать, то это крепкий кофе, приготовленный Лиззи, ее хрустящий бекон, а также свежесрезанная роза из сада, которую Майк время от времени присовокуплял к моему подносу с завтраком.
После того как я оделась и закуталась в несколько свитеров, Мэгги настояла, чтобы я спустилась вниз и вышла прогуляться по саду. Там я и находилась, прилежно рассматривая колокольчики, когда к дому подъехал шериф.