Статика
Шрифт:
— У меня еще полчаса, — с трудом выговаривая слова, произнес я.
Лера покачала головой, но тут перед ней возник Леша, окинул мое бренное тело презрительным взглядом и увел невинную девочку за собой.
Мое лицо вновь неумолимо клонилось к тарелке с жарким, и я понял, что пришло время антиалкоголя. Таблетки обнаружились в левом кармане штанов — я проглотил сразу парочку, запил остатками водки и сбросил графин на пол. Ловкий официант поймал пластиковый сосуд и утащил его на кухню. Наверняка, вместо того чтобы выкинуть,
На стол передо мной шлепнулась стереофотка.
Я с трудом сфокусировал на ней взгляд и начал трезветь на глазах, еще до того, как подействовал непосредственно антиалкоголь.
На фотографии в легком синем платьице стояла Марина. Ее фигурка светилась в лучах заходящего солнца, она смотрела куда-то вверх, улыбаясь одними уголками губ. Она была так счастлива на этой фотке, что я был готов завыть от тоски.
Потому что Марина умерла десять лет назад. Потому что именно из-за нее я и прилетел когда-то на Статику. Тогда мне надо было хоть как-то отвлечься, забыться.
Забыть ее тонкую нежную шею и ласковые руки.
Я поднял взгляд и уставился на моего новообретенного соседа по столику — им оказался тот самый парнишка в синей куртке. Вблизи он походил на героя дешевой мыльной оперы — тонкие усики, масляный взгляд, холеное лицо.
— Ты кто такой и откуда у тебя эта фотография? — прорычал я, правой рукой дотягиваясь до станера.
— Неважно, откуда у меня эта фотография, — произнес незнакомец. — Главное то, что она сделана сегодня утром.
— Чего? — спросил я.
— Я видел, что к тебе сегодня заходил Барон, — произнес парнишка. — Будь поосторожнее с ним, хорошо?
— Ты кто такой, черт возьми?
Парень не ответил, поднялся со стула, и тут же его загородили танцующие парочки. Я попытался быстро встать, но запутался в ногах и бухнулся обратно на стул. Немного посидел, чувствуя как выветриваются остатки алкоголя. Потом снова взглянул на фотку: Марина улыбалась, глядя в небо.
В туалете я обнаружил прыщавого парнишку, который склонился над раковиной — его рвало. Я аккуратно, стараясь, чтобы не запачкаться, толкнул парня в одну из кабинок. Тот немедленно склонился над унитазом.
А я подошел к одной из раковин (той, что почище) и стал умываться.
— Снова на коне? — прохрипел кто-то.
Я сразу узнал его — Веня по кличке Ворон. Немного чокнутый парень — он вечно пропадал в баре «У Толика», причем большую часть времени — в туалете, где иногда приставал к посетителям с расспросами. Впрочем, его никто не трогал, даже Толик — те, кто остались жить на Статике — все немного сумасшедшие.
Некоторые много.
— Есть одно дельце, — неопределенно проговорил я, подставляя шею под холодные струи.
— Нормально платят?
— Много. И дело пустяковое.
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, —
— Прописные истины излагаешь, Веня. Может, что-нибудь новенькое?
— Когда я жил на Земле, — произнес Ворон, — моя покойная мама говорила так: бойся мудрости народной, а еще больше того, кто ее отвергает. Потому как у этого человека не будет ничего святого.
— Меня можешь не бояться, — похлопал я по плечу Веню и покинул туалет.
Я-то прекрасно знал, что Ворон родился и вырос на Статике и никогда ее не покидал.
Усталый, сонный таксист взял курс на «Статик-отель», а я откинулся на сиденье и задумался. Проклятые Ворон и смазливый незнакомец все-таки заронили зерно сомненья в мою душу. Правда, почему Барон платит так много? Я бы и за десятую часть этой суммы нанялся искать пропавшую парочку. Дело-то пустяковое!
— Где остановить? — буркнул таксист.
— Рядом с рестораном посадите, пожалуйста, — попросил я.
Таксист немного просветлел лицом (таксисты любят, когда с ними разговаривают вежливо), а когда я вручил ему полтинник и не попросил сдачи, и вовсе развеселился.
Люблю я делать людям приятно.
В ресторане было шумно — на сцене бесновалась местная рок-группа «Стар Энджелс» — яркие голографические молнии рассекали воздух над их головами, а из гитар доносилось нечто невообразимое, и, по моему мнению, совсем не похожее на музыку.
Район, конечно, не мой, но меня здесь хорошо знали. Вон уже метрдотель бежит навстречу.
— О, господин Лукин! — закричал он на ломаном английском — Пьер был французом. — Давненько вас не было видно!
— Здравствуйте, господин Леруа, — поздоровался я.
Метрдотель в один миг сообразил нам столик на двоих и присел рядом.
— Слышал, в русском районе опять неприятности? — подмигнул мне Пьер.
— Вы о семействе Савиных?
— О, да! Говорят, на этот раз Кир-илл (так его, кажется, зовут?) стащил банку сока, которая было приготовлена по случаю банкета. Убытки на триста евро!
— Что за банкет? — спросил я, стараясь подавить зевок.
— Как, вы не знаете?… Бутылочку шампанского «Темный лес», мон шер, я встретил друга! (это официанту — слава Богу, вполне человеческой наружности) Так вот, поговаривают — это, конечно же, только слухи — что через четыре дня к нам прилетает президент Макса-3.
Я воззрился на Пьера. Что происходит?
— Зачем?
— Кто его знает? — пожал плечами Леруа. — Хотя поговаривают, — он перешел на доверительный тон, — что на Статике обнаружена урановая руда. Если это подтвердится — будет подписан договор между нашими планетами о совместной разработке залежей — и тогда Статика возродится!