Статика
Шрифт:
И поймал себя на том, что у меня дрожат руки.
И ноги.
А еще дергается левое веко.
Черт, неужели что-то стоящее? Уже больше месяца я в цейтноте. Так и с голода помереть недолго.
Хлопнула входная дверь.
— Он в офисе, мистер… — это Лера. Чего это она на английский перешла? Незнакомец через коммуникатор свободно по-русски общался…
— Я бы хотел пока что остаться инкогнито, — проговорил мужчина.
Точно, немец. Два к одному, что с Макса-3. Это такая веселая немецкая планетка по соседству.
— Это ваше право. Однако я должна
— Я знаю, что я на прицеле автоматической пушки, которая выстрелит меня транквилизатором в случае чего, — резко ответил мужчина, — давайте бумажку, которую надо подписать.
— Здесь, — холодно сказала Лерочка. Она у меня девочка вежливая и всегда ждет, что и в ответ с ней будут обращаться соответственно. А клиенты мои в большинстве своем так не думают. Некоторые из них не думают вовсе.
Вообще, я заметил, что во всем мире думает от силы один процент населения.
Короткая заминка, и в дверном проеме показался человек.
Высокий голубоглазый блондин в строгом черном костюме. Короткая прическа, очки-хамелеоны и ни капли пота на лице. Лет тридцати пяти, сорока, крепкий, возможно бывший спортсмен. На шее я заметил аккуратно вырезанные кусочки скотча, которые склеивали искусственные жабры. Точно с Макса. Девяносто процентов этой планеты покрывает океан.
— Лукин Герман Петрович? — спросил немец, без спросу усаживаясь в кресло напротив.
Истинный ариец, черт подери. Мне тут же вспомнился какой-то старый фильм, который я смотрел на Земле, про войну — когда русские воевали с немцами.
Стереотипы, блин.
Еще припомнилось дельце с группкой юнцов-националистов, которые однажды обкурились какой-то гадости прямо на центральной площади и учинили стрельбу. Вышло так, что я как раз проходил мимо. Крайне неприятное воспоминание — как бы соглашаясь, моя правая нога заныла, ведь именно в нее тогда попала шальная пуля.
Националистам, правда, повезло еще меньше — одному я сломал ногу, другой отделался сотрясением мозга, а третьего я уронил в реку. Кто же знал, что парнишка не умеет плавать! Его откачивали неделю, а папаша наци, который в то время баллотировался в мэры города, приходил ко мне в офис и извинялся. С помощью дипломата, полного банкнот.
Я принял его извинения. И еще десять тысяч евро в придачу.
А папаша все равно провалился, что меня ничуть не огорчило.
— Он самый, — кивнул я, пряча блокнот в карман.
— Я слышал, вы — самый знаменитый сыщик на Статике, — произнес немец, подрезая меня взглядом.
Какой-то он чересчур серьезный и уверенный в себе. Мне такие никогда не нравились.
— Учтите только, что на Статике больше частных детективов нет, — выдавил из себя улыбку я.
— По моим данным — вы все равно остаетесь лучшим, — сказал немец. — Мне нужны самые лучшие люди, это понятно?
— Естественно, — сухо ответил я. — В чем состоит ваше дело?
— Можно воды? — спросил немец и потянулся к бутылке минералки.
Этого я стерпеть уже не мог.
— Нет, — ответил я строго.
— Нет? —
— Нет, — подтвердил я, взял бутылку и отхлебнул. Было чрезвычайно приятно ощущать свое маленькое превосходство. И еще — прохладную воду в пищеводе.
Немец побагровел до корней своих белых волос, но все-таки сдержался.
— Меня предупреждали, что вы довольно эксцентричный человек, Лукин, — зло проговорил он.
— А вас не предупреждали, что за свои услуги я беру деньги? — поинтересовался я.
Немец молча протянул мне карточку. «Виза-Макс». Я мысленно поздравил себя с успешной догадкой.
— Каждый час консультации в кабинете — сто евро, — произнес я, вставляя карточку в специальный паз. — Дальше — по договоренности. Если я примусь за дело, конечно.
— Если? — вскинул брови ариец. — Мне известно, что вы сейчас на мели, господин Лукин, и я…
— Вам много чего известно, господин незнакомец, — весело сказал я, — но выбор будет все же за мной. Кстати, можете уже излагать суть дела. Время пошло.
— Я прибыл с планеты Макс-3, как вы уже, наверное, заметили, — помолчав, проговорил немец. — Я — представитель одного влиятельного человека в парламенте нашей планеты. Он просил скрыть его имя… пока что. Меня же зовут Арнольд Цвейг, и я здесь по поручению этого… человека.
Я глубокомысленно кивал и поглядывал на монитор. Компьютер по сверхсветовой линии вышел в сеть Макса-3, сопоставил данные, полученные с карточки, и выдал мне настоящее имя незнакомца: Штефан Барон, вице-президент Макса-3. Ну, надо же! Однако сработано топорно. Конечно, вездесущие источники Цвейга-Барона могли не знать о существовании у меня в кабинете сверхсветовой линии, но я в этом сомневался. Скорее беда застала вице-президента Макса-3 нежданно-негаданно, и он тут же примчался на Статику. К примеру, у него мог…
— У человека, которого я представляю, — продолжал Барон, — пропал родственник.
— Родственник? — переспросил я.
— Дочь, — помедлив, сказал лже-Цвейг. — Его дочь отправилась в свадебное путешествие — по «Золотому кругу Галактики». По этому проклятому кругу!
— Земля — Офелия — Экзотика — Империус — Байкус — Статика, — сказал я. — Впрочем, насколько я знаю, в следующем году Статику собираются вычеркнуть из списка.
— Лучше бы исключили в этом, — прорычал немец.
Я старательно изобразил на лице угодливую улыбку. Наверное, получилось не очень, потому что вице-президент Макса-3 нахмурился еще сильнее.
— Путешествие проходило прекрасно… Пока они не оказались на Статике. Молодожены прибыли на планету вчера утром, в 9:32 по местному времени. Они расположились в гостинице «Статик-отель» около космопорта, номер — 1312, двухместный «люкс».
— Вероятно, не под своими именами? — поинтересовался я.
Барон протянул мне бумажку:
«Господа Фитцджеральд, Люсия и Джек», — прочел я.
Перевернул бумажку — а это, оказывается, не просто листок, а стереокарточка! На ней были изображены Люсия и Джек в свадебных нарядах. Я взглянул на монитор: