Старсайд
Шрифт:
Осталось сорок девять претендентов Квестрала.
— Уходим, — шепчу я, молясь, чтобы Пагнус или Кэдок не посмотрели в нашу сторону.
Зейн кивает. Он ведет нас на юго-восток, туда, где берет начало его карта. Тем же самым путем, которым кто-то уже успешно проделал это путешествие.
Первые несколько шагов мы идем — а затем срываемся на бег.
Спустя несколько часов кровь на моем лице засыхает, превращаясь в болезненную корку. Силы начинают меня покидать.
Солнце тускнеет, а вместе с ним меркнет
Как раз когда я начинаю думать, что вся земля по эту сторону состоит из одного цвета, трава уступает место мерцающей глади голубого озера.
— Наконец-то, — выдыхает Зейн и вбегает в воду, не снимая топора со спины. Кира следует прямо за ним. Она ныряет вперед, смачивая макушку, а затем яростно трет лицо.
Я бросаю взгляд на свою одежду. Если ткань намокнет, станет ли она просвечивать?
Важны ли еще секреты здесь, на этой стороне?
Я делаю осторожный шаг вперед и ахаю от прохлады воды. Моя фляга опустела уже давно. Я сглатываю, горло саднит от жажды, но я знаю, что пить это нельзя. Это не проточная вода. Но действуют ли здесь те же правила, что и на той стороне? Я не уверена. Лучше не проверять их так скоро.
Я иду, пока вода не доходит мне до пояса, твердо упираясь ногами в дно.
Вода. Так много воды.
Чистая вода. Не та мутная жижа из колодца. Не редкое ведро горькой дождевой воды.
— Это не может быть правдой, — шепчу я, позволяя ей скопиться в ладонях.
— На ощупь вполне себе правда, — отзывается Кира, блаженно вздыхая. Она откидывает голову назад, а затем встряхивает волосами, рассыпая вокруг нас фонтан брызг.
Я медленно опускаюсь назад и расслабляюсь. Холод приносит долгожданное облегчение, просачиваясь к самой коже головы.
Каково это — просто погрузиться в него целиком? Я сжимаю губы, зажимаю нос и медленно, нерешительно приседаю, пока мои колени не касаются гладкого дна.
Мир становится темным и тихим.
Под водой нет мыслей, нет эмоций, нет проблем. Здесь меня ничто не достанет — думаю я, пока легкие не сжимает спазмом, и мне приходится снова всплыть на поверхность.
Я выныриваю, отплевываясь и часто моргая, пока зрение не проясняется. Мой взгляд встречается с другой парой глаз на противоположной стороне пруда.
Глаз, которые мерцают, словно драгоценные камни.
Моя рука тут же тянется к мечу за спиной, хотя мышцы настолько истощены, что я сомневаюсь, смогу ли вообще вытащить его из ножен. Раздается скрежет — это Зейн достает свой топор.
Человек лишь делает шаг ближе. И когда он оказывается у самой кромки воды, я вижу, что его кожа слишком гладкая. Его конечности гибкие и самую малость длиннее, чем положено. В том, как он движется, есть что-то почти кошачье.
А его глаза… Они сверкают фиолетовым, как аметисты.
У него нет оружия. И, кажется, топор Зейна его
Интересно, какие из легенд правдивы?
Правда ли бессмертные быстрее нас? Сильнее нас? Сможет ли он, безоружный, перебить нас всех?
Он худощав, лишен выраженных мускулов. Он не стоит в защитной стойке. На нем серая роба из грубой ткани. Он делает еще один шаг вперед, и я замираю. Он останавливается у самой воды.
Тишина. Никто из нас не шевелится. Мы просто смотрим друг на друга. Я слышу, как за моей спиной сглатывает Кира.
— Ты… бессмертный, — наконец произношу я, констатируя очевидное.
Бессмертный скалится, обнажая белые зубы. Его глаза так и светятся от возбуждения. Его голос буквально дрожит от него:
— А вы… вы нет.
Я всё же вытаскиваю меч из ножен, руки так и провисают под его тяжестью. Не представляю, как смогу когда-нибудь держать его одной рукой.
Тем не менее, я готовлюсь к схватке с этим существом — готовлюсь на собственном опыте, в бою, узнать пределы таинственных способностей бессмертных.
От этого он улыбается еще шире.
— Чего тебе надо? — требует ответа Зейн.
Бессмертный указывает жестом себе за спину:
— Пригласить вас. Мое жилище сразу за лесом.
Я была так сосредоточена на воде, что почти не смотрела на деревья. Теперь я вижу, что они древние и перекрученные, а их корни переплелись в узлы.
— Ты… предлагаешь нам ночлег? — медленно произносит Кира, проговаривая слова так, будто они до сих пор не укладываются у неё в голове.
Бессмертный кивает.
— Вы сдохнете здесь, — говорит он как о чем-то само собой разумеющемся.
— Почему? — допытывается Зейн.
— Ночь — смертельное время, даже для нас. — Что это вообще значит?
В жизни ничего не дается даром, по какую бы сторону врат мы ни находились. Это я знаю наверняка.
— И что взамен?
Фиолетовые глаза бессмертного мерцают в сгущающейся тьме.
— Дайте мне взглянуть на вашу одежду. На содержимое ваших карманов. Расскажите мне о той стороне.
Я моргаю. Я ожидала чего угодно, только не того, что он сейчас выдал. И вообще — зачем бессмертному сдались наши карманы?
— Я не позволю тебе пялиться на мою одежду, — Кира практически выплевывает эти слова ему в лицо.
Бессмертный пожимает плечами.
— Как хотите. — Он поворачивается к нам спиной. — Обыщу ваши трупы завтра. Если от них хоть что-то останется.
Затем он направляется обратно в лес, из которого пришел.
Зейн переводит взгляд на нас.
— Он может лгать о том, что ночь смертельно опасна, просто чтобы заманить нас к себе, — предполагаю я.
— Да, но что если нет? — возражает Кира. — Мы ведь еще не скоро доберемся до первого поселения на твоем маршруте?