Старсайд
Шрифт:
— Когда-то было, — говорит он.
И всё. Но теперь, когда он дал мне еще одну крошечную ниточку своей жизни… я хочу большего. Я хочу знать, как этот человек стал самым грозным рыцарем на Штормсайде.
— Как ты получил свой меч? — спрашиваю я.
Судя по тому, как напряглись его плечи, мой вопрос стал для него неожиданностью. И, возможно, нежелательной.
Ну конечно. Глупо было думать, что ему интересно вести долгие беседы.
— Всё в порядке, — говорю я, хмурясь и отворачиваясь. — Не знаю, почему я решила, что ты…
—
Разумеется. Это логично. И всё же я сглатываю.
— Его владелец, должно быть, был могущественным.
Он пожимает плечом.
— Не более, чем я.
Я закатываю глаза. — По крайней мере, ты скромен.
Он поворачивается ко мне. Его голос становится резким. — Мне стоит лгать? Притворяться жалким слабым дураком, как это делаешь ты?
От этих слов я ощетиниваюсь.
— Я видел тебя на Отборе, — продолжает он, садясь. Я тоже поднимаюсь. — Как ты сжималась в комок, разыгрывая слабую девицу, пока не подобралась достаточно близко. — Он издает насмешливый звук.
«Я видел тебя».
Я скрежещу зубами. Ни за что на свете я бы не подумала, что Рейкер наблюдал за мной.
Впрочем, это логично. Он присматривался к своей предполагаемой конкуренции.
И он прав насчет меня. Я делаю это часто и намеренно. Нет ничего сильнее женщины, которую недооценивают.
Но то, что он указал на это, то, что он знал, что это игра, приводит меня в странную ярость. — Не тебе судить, — говорю я, придвигаясь ближе, чтобы бросить слова ему прямо в лицо. — Ты никогда не голодал, никогда не оставался без семьи, тебя никогда не бросали в темницу, не связывали и не пытали.
— Ты не знаешь, через что я прошел, — резко бросает он, склонив голову всего в нескольких дюймах от меня. Ветер завывает вокруг нас, отбрасывая мою косу назад. Я просто смотрю на него снизу вверх, на этот мерцающий серебром блеск.
— Ты прав, — наконец произношу я. — Я ничего о тебе не знаю. Я даже не знаю твоего лица. Скажи мне. Если построить стену вокруг сердца, оно болит меньше?
Он сверлит меня взглядом. И этот невидимый взор сам по себе кажется оружием. Как и его резкий голос. — Не знаю. У меня его нет, — говорит он, возможно, припоминая все те разы, когда я называла его бессердечным.
— Что ж, по крайней мере, ты честен, — отвечаю я. — По крайней мере, ты знаешь, что ты чудовище.
Это слово… оно заставляет его вздрогнуть.
Я всё еще так зла из-за того, что произошло в лесу, что хочу вонзить этот нож поглубже и провернуть. — Да. Вот кто ты такой, — говорю я. — Ты бессердечный. Ты монстр. Ты безжалостен. Уверена, ты носишь эти эпитеты с гордостью.
— Милосердие тебя погубит, — произносит он, и его голос рокочет совсем рядом с моими губами. Я смеюсь без капли веселья, вспоминая, как он был безжалостен ко мне. — Это ты говоришь себе, чтобы заснуть по ночам? Он пожимает плечами. — Не у меня здесь кошмары, Арис, — бросает он.
Сволочь.
Я открываю
Я вспоминаю.
Какой мягкой была трава под нашими пальцами. Как быстро нахлынула буря.
Какими широкими были глаза моей сестры…
Рука железной хваткой смыкается на моем предплечье. — Идем! — кричит Рейкер, и только тогда я замечаю, что начался ливень. Стеной. Внезапно, будто небо разошлось по швам. — Нужно найти сухое место.
Я открываю рот, пытаясь вспомнить окружающий ландшафт, и замираю.
Грохочет не только небо. Дрожит сама земля.
Проклятье.
Копыта. Храп лошадей.
Кавалерия снова выследила нас.
Мы бросаемся бежать.
Дождь припускает еще сильнее. Я не знаю, на руку нам это или нет, — я слышу только десятки лошадей, которые всё ближе.
— Свет, — бросает Рейкер, глядя на меня. Я опускаю взгляд. Ожерелье сияет как маяк, ведя их прямо к нам. Даже сквозь ливень.
Я понимаю, что он, скорее всего, хочет, чтобы я его бросила. — Но…
Одним плавным движением он срывает его через мою голову.
— Та пещера в горах. Иди туда, — кричит он, указывая на северо-восток, где сквозь стену дождя едва угадывается силуэт горы. Он говорит это как генерал, отдающий приказ своим войскам. Затем, не дожидаясь моего ответа, он сжимает свет в кулаке и бежит в противоположную сторону.
Я мгновенно понимаю, что он задумал.
Черт.
Я пытаюсь бежать за ним, но он гораздо быстрее, даже в доспехах. На самом деле они не так уж сильно его замедляют, что бы я там ни говорила.
Он исчезает в пелене дождя. Я стою как вкопанная, слушая, как топот копыт меняет направление. Как они пускаются в погоню за ним.
Рейкер — лучший воин из всех, кого я видела. А еще ему плевать на меня. Это не какое-то благородное самопожертвование. Он просто дает мне понять, что я буду только мешаться под ногами.
С ним всё будет в порядке. Так я говорю себе, переводя дух и начиная движение. Я мчусь к холму, к утесу, в боку которого высечена пещера.
Сапоги скользят, я с размаху ударяюсь коленями о камни. Грязь забивается под ногти. Но наконец я добираюсь до входа. Потоки воды, стекающие с вершины холма, обрушиваются перед ним сплошной завесой. Я ныряю внутрь — и наконец-то оказываюсь в сухости.
Я и не осознавала, насколько холодным был дождь, до этого момента. Кожа покрылась мурашками. Зубы застучали.
Обхватив себя руками, чтобы согреться, я простояла так несколько минут. Затем почти час. Просто ждала.
Ждала.
Рейкер не возвращался.
Тревога начала расползаться по моим жилам. Стоит ли мне… стоит ли мне пойти искать его?
Нет. Я вспомнила, как неслась через Штормовой лес, веря, что спасу его. Он глава королевской стражи. У него наверняка был план. Способ отвлечь их или увести за собой.