Старсайд
Шрифт:
Это приятное разнообразие — то, что они так сосредоточены на свете у меня на шее и не обращают внимания на то, что мы люди. Хотя некоторые в группе выглядят более воодушевленными нашим присутствием, чем остальные.
Мне протягивают тарелку, и я с улыбкой принимаю её, благодаря, после чего отхожу назад к Рейкеру, который всё еще стоит на краю поляны. Слух бессмертных превосходит наш. Я выжидаю, пока разговоры возобновятся, чтобы прошептать:
— Я правда думаю, что нам стоит пойти с ними. По крайней мере,
— Кто бы сомневался, — говорит он своим неизменно резким голосом.
Я прищуриваюсь, глядя на него.
— Боги охотятся за нами. За наши головы назначена награда. С ними… мы смешаемся с толпой, — я имею в виду скорее себя, чем его, потому что не думаю, что Рейкер может хоть где-то слиться с окружением. — К тому же, похоже, они хорошо знают этот лес. До сих пор нам везло, но мы не знаем, с какими еще опасностями можем столкнуться.
Рейкер не говорит ни слова. Он просто качает головой и проходит мимо меня — скорее всего, чтобы заточить клинок или заняться еще чем-то в своем духе.
— Ты не взял свою тарелку! — кричу я ему в спину, но ему явно всё равно. Ладно. Мне больше достанется.
Я сажусь на большой камень и принимаюсь за мясо в специях, издавая стон блаженства, когда соль касается языка. Вкус уже много лет не был моим приоритетом. Но я помню времена, когда еда казалась вкусной даже в Штормсайде. Когда у моей матери была целая коллекция специй, передававшаяся из поколения в поколение — говорили, что они родом отсюда. Я всегда считала это мифом или выдумкой, но вкус этой еды…
Он точно такой же.
— Ты человек, — говорит кто-то. Я поднимаю взгляд и вижу женщину со светлой кожей и розовыми щеками, которая пристально на меня смотрит. Все бессмертные выглядят молодыми, но она кажется совсем юной, возможно, даже моложе меня.
Я моргаю, притворяясь шокированной:
— Да неужели?
Это вызывает у неё широкую улыбку. Её зубы ослепительно белые, как и у всех остальных.
— Я не знала, что люди умеют шутить.
Я хмыкаю.
— Думаю, мы посмешнее бессмертных, учитывая, что мы вечно балансируем на грани смерти.
Кажется, она всерьез задумывается над этим.
— Каково это? Знать, что ты умрешь так скоро после рождения?
Я улыбаюсь, продолжая жевать мясо.
— Нам эта жизнь не кажется короткой. — Я жму плечом. — А каково это — знать, что ты, скорее всего, проживешь века? Тысячелетия?
Она поджимает губы.
— Это пугающе. — Внезапно она щипает меня за руку, и я вскрикиваю от неожиданности. Она кивает. — Твоя кожа мягче нашей. Менее гладкая, менее прочная. Но и мы можем умереть, особенно от удара такого клинка… — Она смотрит на рукоять моего меча.
— Смерти случаются часто? — спрашиваю я.
— Во время войны — да, — говорит она, присаживаясь рядом со мной. — Но в периоды относительного затишья… общины
Я вспоминаю Эсте и то, что она потеряла мать. Теперь мне интересно, как это случилось. Мне хочется сказать этой бессмертной, что смерть случается везде, но я молчу.
— Я Дафна, — говорит она. — А у тебя есть имя?
Я усмехаюсь тому, что она допускает мысль, будто у людей их может не быть.
— Конечно. Арис.
Она прищуривается.
— Звучит как имя из наших краев, — говорит она.
Я стискиваю зубы, сдерживая желание напомнить ей, что наши земли не всегда были разделены. Врата существовали не вечно. Когда-то люди и бессмертные жили вместе, и все — под властью богов.
Вместо этого я лишь выдавливаю натянутую улыбку.
Поднимается шум, все встают. Котелки и одеяла упакованы. Дафна поворачивается ко мне.
— Смотри, — говорит она с восторгом. — Сейчас он выберет следующего вожака.
Вожака?
Мужчина, предложивший нам место в группе, выходит вперед. Он обходит толпу, вглядываясь в полные надежды лица, и останавливается перед высоким мужчиной, чьи длинные волосы заплетены в одну косу.
— Ты, — произносит он.
Высокий мужчина улыбается, делает шаг вперед и осторожно берет сферу.
— Это большая честь — идти в начале колонны и нести свет, — объясняет Дафна. — Меня уже дважды выбирали. Этот свет… — Её мерцающие голубые глаза опускаются к моей шее. — Он не похож ни на что из того, что я когда-либо чувствовала.
Я чувствую его прямо там, где бьется пульс. Энергия. Магия. Дафна не поднимает взгляда, пока не раздается удар барабана, после чего она встает.
— Добро пожаловать в группу, Арис, — говорит она.
Барабаны не смолкают. Позади высокого мужчины, держащего сияющую сферу, трое человек играют на инструментах. Музыка прекрасна, но быстро начинает утомлять. Разумеется, я не вижу его лица, но по позе Рейкера понятно: он придумывает способы прикончить меня за то, что я втянула нас в это.
Но я не жалею об этом. Потому что сразу после рассвета мы проходим мимо группы Масок, затаившихся на деревьях — явно в поисках новых жертв. И хотя я ожидала, что они захотят украсть сферу, они держатся на расстоянии. Неужели их бог не хочет конфликта с фейлингами? Не уверена. Но мы проходим мимо, не привлекая внимания и без происшествий.
Вскоре Дафна находит меня в строю. Она смотрит снизу вверх на Рейкера. При её росте, полагаю, она может видеть блеск серебра в тени его капюшона.