Старсайд
Шрифт:
Он мгновенно выхватил меч.
— А я прошу прощения за то, что ты была в этом так чертовски безнадежна, — сказал он.
Ну конечно. Глупо было думать, что Рейкер может оставаться терпимым дольше пары часов.
На секунду я задалась вопросом, не собирается ли он наконец прикончить меня, но он встал в стойку и произнес:
— Попробуй еще раз.
Я моргнула. Он это серьезно?
Он кивнул на мой недоверчивый взгляд.
— В этот раз попытайся получше, Арис.
Ненавидь. Меня. Сильнее.
Я
— Вся эта ярость? — сказал он. — Заставь её что-то значить.
И он снова пошел в атаку.
Наши мечи сталкивались, скользили, скрещивались и дрожали друг против друга. Без этой вспышки гнева моя голова стала яснее. Я сосредоточенно нахмурилась, вспоминая каждый раз, когда видела его в бою. Каждое мимолетное движение. Каждую деталь. Память — мое преимущество.
А я за ним наблюдала.
Возможно, даже слишком внимательно.
Я знаю его любимые приемы. Я знаю, как реагировала на них в прошлом. Поэтому, когда он собирается прижать меня к дереву, занося клинок, чтобы притиснуть его к моей шее — Я ныряю под его руку, бью его по ногам сзади, используя его собственную инерцию как преимущество, и вместо этого сама впечатываю его в ствол.
Мой металл у его горла.
Я тяжело дышу, прижавшись к его груди. Меч дрожит в моей руке.
Черт. Я… я сделала это.
У него даже дыхание не сбилось. Я не уверена, что он вообще старался в полную силу.
Его ошибка.
Победа есть победа.
Я приподнимаюсь на цыпочки и наклоняюсь, очень осторожно, наслаждаясь этим редким моментом, который, как я думала, никогда, черт возьми, не случится.
— Весь этот металл замедляет тебя, Рейкер, — шепчу я так близко к его уху, как только могу. — Попытка спрятаться за ним может стать твоим крахом.
Мои губы растягиваются в самодовольной ухмылке.
Я позволяю металлу коснуться его еще на мгновение.
Затем я собираюсь опустить клинок, но его рука поднимается, останавливая меня. Его длинные пальцы смыкаются поверх моих, поглощая их.
— Нет, — говорит он. — Давай. Доведи дело до конца.
Я хмурюсь. Что?
— Ну же, Арис, — тянет он, и его голос звучит как хриплый вызов. Его грубый большой палец осторожно касается места, где бьется мой пульс, и мое предательское сердце замирает. — Ты же знаешь, что хочешь этого.
Меч дрожит еще сильнее.
Но он не разжимает хватку. Напротив, его массивная ладонь сжимает мою, направляя острие клинка ближе к его горлу. Вместе мы вдавливаем лезвие в его кожу. Сильнее. Еще сильнее. Пока кровь не начинает стекать по его шее. Появляется полоса, тонкий след на его прежде безупречной коже.
Мои глаза расширяются; я с ужасом смотрю на багряные капли.
— Вот так, — говорит он. — Память о моей слабости.
Затем он опускает руку.
Я отшатываюсь,
Зрелище, которое я и не чаяла увидеть.
Я открываю рот и тут же закрываю. Всё еще не веря, что действительно одолела его и что он сам ранил себя моим мечом.
— Хорошая работа, Арис, — произносит он, проходя мимо меня и даже не потрудившись вытереть кровь.
Дуэли становятся ежедневным ритуалом.
Мне больше ни разу не удается даже приблизиться к победе, но это потому, что теперь он наконец старается. Наконец-то относится ко мне — неизменно — как к достойному противнику.
Сам того не зная, он тренирует меня, давая шанс выстоять против богов. Именно поэтому я не против задержек в пути и тех нескольких часов, что уходят у нас на то, чтобы выплеснуть всё раздражение через сталь.
После одной из таких тренировок я рисую для него карту, и вместе мы решаем идти на север, чтобы полностью избежать пустыни. Это добавляет несколько дней к нашему путешествию, но я предпочту лес, изобилующий ягодами, грибами и дичью, бескрайнему морю песков.
Благодаря звездному свету мы можем проводить в пути больше времени, чем когда-либо. Спим только тогда, когда это крайне необходимо. И на смену старым кошмарам приходят новые. Я слышу крики бессмертных. Тех, кого мы проигнорировали.
Я смотрю на Рейкера и вижу в нем само милосердие.
Но я также вижу рыцаря, который нес меня на руках, пока я не очнулась. Который тренировал меня каждый день с тех пор, как я оставила на нем ту метку, — будто он хочет, чтобы я смогла сделать это снова.
Я больше не закалываю волосы наверх; я заплетаю их в две косы по бокам, которые переходят в одну длинную косу на спине, и использую её ночью как повязку на глаза, чтобы спать, не снимая сияющего ожерелья.
Но сегодня я просто смотрю на звезды. Согласно карте, мы почти у кромки леса. Почти у Земель Богов.
Это то, чего я хотела. Ради этого я здесь.
Но по какой-то причине мой разум переполнен мыслями обо всем, чего я лишусь, если встреча с богами приведет к моей смерти.
— Я никогда раньше не видела моря, — говорю я, глядя в небо. Я даже не знаю, спит ли Рейкер. Мы на стоянке уже больше часа.
Он не отвечает. Ну конечно.
Тем не менее, я поворачиваюсь на бок, лицом к нему.
— А ты его видел?
Его капюшон всё еще на месте, как и маска. Я привыкла разговаривать с тканью, но сейчас меня охватило странное желание увидеть его лицо. Увидеть, действительно ли он такой монстр, каким хочет казаться.
— Я вырос у моря, — наконец произносит он.
Я замолкаю от неожиданности. Проходит несколько мгновений, прежде чем я нахожу слова.
— Оно было… было красивым? — спрашиваю я, зная, как быстро всё на Штормсайде пришло в упадок после появления Врат.