Старсайд

Астер Алекс

— Звездный свет. Мы потомки самих звезд. Их сияние — в нас. — Она оглядывает меня с любопытством… и некоторой нерешительностью. — Люди не находили нас уже несколько столетий.

Я пожимаю плечом:

— Не могу приписать себе заслугу в том, что нашла вас. Меня привели.

Я почти чувствую на себе вопросительный взгляд Рейкера.

Заметив явный интерес старейшин, я продолжаю:

— Там была женщина. Она явилась мне, почти как во сне. Она… умела летать. Она парила прямо надо мной.

Послышался резкий

вдох, а затем звон разбитого стекла. Я оборачиваюсь: Эсте извиняется, подбирая осколки чего-то, похожего на флакон.

— Что-то… что-то не так? — спрашиваю я, ища ответы на их лицах.

Но старейшины лишь обмениваются нечитаемым взглядом, прежде чем он спрашивает:

— Какого цвета было её платье?

— Серебряного, — отвечаю я.

Мир словно погружается в тишину. Я тоже замолкаю, вспоминая худшую ночь в своей жизни. Вспоминая женщину в серебре. Серебро. Цвет богов.

Но у той женщины волосы были светлыми. И её глаза не были ожесточены жестокостью.

— Она была богиней? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает Старейшина. — Это была Астральная Королева.

Я моргаю.

— Она… одна из вас?

Она качает головой.

— Она принадлежит только себе. Она старше этих земель, старше любого из нас, старше многих богов. — Её брови хмурятся. — Должно быть, она хочет, чтобы ты завершила свой путь. Помощь человеку… как любопытно. — Она смотрит на Старейшину. Тот серьезно кивает.

— Что…

— Вы должны уйти. Если Астральная Королева помогает вам, значит, боги против вас.

Она права.

Грудь наполняется ужасом при мысли о той кавалерии и награде за наши головы. А уходить в темноту было бы смертным приговором…

— Старейшина, — говорит Эсте, делая шаг вперед. Её взгляд решителен, но голос вежлив. — Мы определенно можем предложить хотя бы элементарное гостеприимство. — Она склоняет голову. — В конце концов, они нашли нас. Даже с посторонней помощью… ворота явились им.

Чистая и безмерная благодарность Эсте подавляет остатки обиды на то, что её сестра хотела отрезать мне волосы.

Похоже, существуют правила или традиции, такие же древние, как сам Странствующий город, которые необходимо соблюдать. Старейшина вздергивает подбородок. Она смотрит на Старейшину-мужчину, и я надеюсь, что они не решат изменить правила прямо сейчас.

— Хорошо. Вы можете остаться до рассвета. Затем вы должны уйти. — Её голос смягчается лишь слегка. — Сегодня… отдыхайте, ешьте. Танцуйте, если хотите.

Не думаю, что она понимает, насколько Рейкер далек от того, чтобы когда-либо танцевать.

— Наслаждайтесь всем, что может предложить город, как наши… почетные гости. — Последнюю фразу она произносит с явной неохотой. Затем она поднимает руку, и с её пальцев осыпается мерцающая звездная пыль. — Добро пожаловать в Странствующий город, обитель чудес и причуд.

Она разворачивается, чтобы уйти.

—

Мой меч, — говорю я, подаваясь вперед, понимая, что испытываю удачу. — Я бы… я бы хотела поговорить с кузнецом, если это возможно.

Взгляд Старейшины переходит с Рейкера на меня.

— В данный момент он… восстанавливает силы. Он сможет принять тебя завтра, перед вашим уходом.

Я бросаю гневный взгляд на Рейкера.

Старейшина и Старейшина в унисон кланяются, прежде чем окончательно оставить нас.

— Пойдем, — говорит Эсте, всё еще выглядя немного напуганной. — Давай покормим тебя.

Как бы мне ни хотелось съесть целый пир, после пары фруктов и овощей желудок скрутило — он словно всё еще привыкал к тому, что в нем снова что-то есть. Я прошу прощения и ухожу с трапезы пораньше, ложусь в постель, но тщетно пытаюсь уснуть.

Спустя несколько часов я наконец встаю. Раз уж отдых не идет, можно хотя бы исследовать этот знаменитый Странствующий город. Может, я найду что-то полезное либо для убийства богов… либо для того, чтобы ускорить наше задание.

Каменные полы, холодные и гладкие под босыми ногами, выложены длинными осколками мрамора разных оттенков — словно гигантская мозаика, которую я не могу охватить взглядом целиком. Деревянные перила покрыты резьбой с легендами, историями о битвах, давно отгремевших и выигранных. В окнах нет стекол — это просто золотые арки, выходящие во внутренний двор с деревьями, усыпанными бесконечным множеством цветов всех мыслимых оттенков.

Во дворце тихо. Большинство фейлингов, должно быть, спят. Мне тоже следовало бы спать, особенно после предупреждения Старейшины и её настояния, чтобы мы ушли завтра с первым лучом солнца, но вместо этого я спускаюсь по каменным ступеням в ночь, зная, что такого шанса у меня, скорее всего, больше не будет.

Я иду по дорогам, вдоль которых стоят мощные дубы, такие широкие, что дома вырезаны прямо в их стволах. Высоко вверху нити звездного света мерцают, словно второе небо, накинутое на мосты, что пронзают кроны на добрых полдюжины уровней — и каждый из них выглядит как совершенно отдельный рынок. Я представляю, что там хранятся самые редкие и желанные реликвии мира. Пятнышки серебра покрывают почти все поверхности, заставляя всё вокруг сиять, подобно галактике.

Обитель чудес и причуд.

Неудивительно, что так много людей пытаются найти это место.

Я иду, пока не добираюсь до золотого дерева, стоящего в самом центре Странствующего города. От него исходит энергия. Мощь. Чувство. Я протягиваю руку, чтобы коснуться одной из его тонких ветвей, свисающих подобно волосам. Под моими пальцами она оказывается удивительно прочной. А листья…

Они из чистого золота. Мой большой палец с изумлением проводит по одному из них.

— Это золотая ива. Её кора очень ценится. Как и её нектар. — Эсте.