Старград
Шрифт:
— Ты не пройдёшь, — заявил Кузя, раскинув руки. — Не пока я жив.
Айто остановился, глядя на домовёнка с насмешливым удивлением.
— Ты? Остановишь меня? — он расхохотался, и от его смеха задрожали уцелевшие камни вокруг. — Жалкое создание, даже не демон и не человек. Ничтожество, живущее милостью хозяев.
— Я домовой, хранитель очага, — гордо ответил Кузя, выпрямляясь во весь свой небольшой рост. — И я поклялся защищать своего хозяина. Я поклялся защищать Святозара, и я сдержу эту клятву, даже если ты убил его тело.
С этими словами
Меч, искажённый демонической сущностью Айто, но всё ещё хранящий в себе частицу изначальной светлой силы, не выдержал прикосновения существа, связанного древними клятвами. Трещина пробежала по чёрному лезвию, и от него откололся небольшой осколок, который Кузя поймал в полёте.
— Нет! — взревел Айто, замахиваясь повреждённым мечом на домовёнка. — Ты заплатишь за это!
Но земля под его ногами внезапно расступилась, образуя огромную трещину, которая начала быстро расширяться. Айто пошатнулся, теряя равновесие. Смерть Змея Горыныча, хранителя равновесия, уже начала сказываться на структуре Навь. Реальность трещала по швам, законы физики искажались, создавая хаос.
— Бегите! — крикнул Кузя, сжимая в кулачке осколок меча. — Я найду вас!
Самир, Зарина и Кемаль, видя, что гора начинает буквально распадаться под ними, бросились бежать к спуску, отчаянно перепрыгивая через расширяющиеся трещины в земле.
Айто балансировал на краю разлома, его лицо исказилось от ярости:
— Это ещё не конец! Я найду вас в любом уголке Навь! Я найду дорогу в Явь и заставлю всех заплатить!
Но земля продолжала расступаться, и вскоре он провалился в бездну, его крик эхом разнёсся по горам, постепенно затихая в глубинах Навь.
***
Айто падал долго, сквозь тьму и огонь, сквозь воспоминания и забвение. Время потеряло смысл, пространство изгибалось вокруг него, как живое существо. Он видел образы прошлого и будущего, переплетающиеся в причудливый узор, видел дороги, которыми мог бы пойти, и пути, которые навсегда были для него закрыты.
Он видел Святозара — не как Змея Горыныча, а как человека, каким он был до их встречи. Видел его детство, его первую любовь, его первую битву. Видел его надежды и страхи, его силу и слабости. И на мгновение почувствовал сомнение: правильный ли выбор он сделал?
Но затем перед ним предстали образы Ехидны и других древних демонов, его сородичей, заточённых в глубинах Навь, лишённых возможности вырваться в мир Явь. Он увидел их ярость и боль, их жажду свободы и власти. И понял, что не мог поступить иначе.
Когда падение закончилось, он обнаружил себя в лодке, скользящей по тёмной реке. Вода под лодкой была чёрной, как смола, но странным образом прозрачной — он мог видеть в её глубинах движущиеся тени и слышать шёпот тысяч голосов, зовущих его по имени.
На корме стоял высокий силуэт в капюшоне, направляя судно длинным шестом.
— Перевозчик, — произнёс Айто, с трудом поднимаясь на ноги. Его тело всё ещё болело от падения, а повреждённый Огненный Меч, который он каким-то чудом не выпустил из рук, казался невероятно тяжёлым.
— Наконец-то ты сделал выбор, — проскрипел Перевозчик, не поворачиваясь. Его голос звучал как шорох осенних листьев, гонимых ветром. — Раньше тебя не пускали защитники, стоящие против демонов. Стражи равновесия преграждали тебе путь. Теперь путь свободен.
— Куда ты меня везёшь? — спросил Айто, ощущая странное спокойствие, несмотря на всё произошедшее. Река словно успокаивала его гнев, смывала ярость, оставляя лишь холодную решимость.
— Туда, куда ты сам захотел попасть, — ответил Перевозчик, продолжая методично толкать шестом дно реки. — В истинный мир. В Явь. Туда, где живут настоящие люди, а не их отражения и эхо, которыми заполнена Навь.
Лодка скользила по тёмным водам, миновав странные берега, где тени обретали форму и снова таяли, где звучали голоса без источника, где время текло иначе — иногда быстрее, иногда медленнее, а иногда и вовсе останавливаясь.
Айто видел руины древних городов, погружённых в тьму, слышал отголоски битв, давно отгремевших, ощущал присутствие существ, которых не должно быть в мире живых.
— Ты долго блуждал между мирами, — продолжил Перевозчик после долгого молчания. — Ты почти забыл, кто ты. Заблудился в чужих воспоминаниях, принял чужую судьбу за свою. Но теперь ты вспомнил. И теперь ты возвращаешься.
— Я демон, — произнёс Айто, скорее утверждая, чем спрашивая. Он смотрел на свои руки, которые уже не были руками человека — кожа стала серой, пальцы удлинились, заканчиваясь острыми когтями.
— Ты тот, кем себя считаешь, — философски заметил Перевозчик. — Имена и ярлыки — лишь удобные обозначения для существ, слишком ограниченных, чтобы видеть истинную суть вещей. Но твоя суть неизменна, как бы ты себя ни называл.
Лодка приблизилась к странному свечению впереди — яркому пятну света в окружающей тьме. Оно разрасталось по мере их приближения, становясь всё более интенсивным, пока не превратилось в настоящий портал, через который просвечивали очертания каких-то конструкций и движущихся фигур.
— Мы прибыли, — объявил Перевозчик, направляя лодку прямо к свету. — Это врата между Навью и Явью. Граница между виртуальным и реальным. Иди. Они ждут тебя.
— Кто ждёт? — нахмурился Айто, вглядываясь в пульсирующий свет.
— Те, кто считает, что победил, — загадочно ответил Перевозчик. — Те, кто не понимает, что открыл дверь волку, думая, что это овца возвращается в стадо.
Лодка мягко ткнулась в невидимый барьер рядом со светящимся порталом. Перевозчик опустил шест и повернулся к Айто. Под капюшоном по-прежнему была лишь тьма, но Айто почувствовал, что существо смотрит прямо на него, видя его насквозь.